Эта история произошла в начале 90-х. Было мне тогда лет 16-17. Занимались мы с ребятами музыкой, сочиняли и играли рок. Удалось нам договориться с местным руководством железнодорожной станции о помещении для репетиций. В те времена к творчеству молодежи относились с пониманием, и нам выделили место и кое-что из звукового оборудования. Ни о какой аренде или плате за помещение никто тогда и не спрашивал. Но были у нас и определенные обязательства — подготавливать и играть концерты к 8 Марта, 9 Мая и Дню железнодорожника.
И вот однажды в канун Международного женского дня играем концерт для коллектива дистанции пути. Собрались руководство, бухгалтерия, плановый отдел, в общем все «конторские» — красивые, нарядные и веселые. Дамам накрыли стол, вручают тюльпанчики, подарки. И вроде как официальная часть уже близится к завершению, и тут со смен возвращается рабочий народ: дефектоскописты, путейцы и работники хозчасти. Все в спецодежде с жилетами и кирзовых сапогах. Опять тюльпанчики, поздравления, снова исполняем «Берегите женщин».
И вот подходит к нам, музыкантам, женщина из вновь прибывших. Того самого некрасовского образа, что и коня на скаку остановит, и в избу горящую войдет. И спрашивает немного охрипшим голосом:
— Ребят, а «Нежность» Пахмутовой сможете сыграть?
Мы переглянулись и киваем в ответ: дескать, можем, только вокала женского нет у нас. А она говорит: а я спою тогда сама.
Вручаем ей микрофон и начинаем играть, а сами думаем, что же за «Нежность» сейчас получится. И Валентина — так ее звали — начинает петь таким чудесным, божественным голосом, что все присутствующие в зале мигом замолкают и смотрят на исполнительницу большими от удивления глазами.
Вот тогда я впервые осознал, как же бывает обманчива женская внешность.
Юрий БИЛУШЕНКО,
дизайнер
