ДомойНовостиКультураКаркаралинск - Гонолулу

Каркаралинск — Гонолулу

Что общего между домом, где гостил юный Абай, и виллой на острове Оаху?

Где только я за годы своей краеведческой деятельности не находил выходцев из Каркаралы, потомков известных людей. США, Франция, Россия… Вот и 92-летняя Тамара Урецкая в настоящее время живет на Гавайях. Родилась она в знаменитом доме «Под зеленой крышей», который принадлежал ее деду, известному купцу Халиулле Бекметеву. Как известно, в 1848-1850 годах здесь жил отец великого казахского поэта, композитора, просветителя и мыслителя Кунанбая хаджи.

Тамара Мухсиновна появилась на свет в 1930 году. Ее отец был сыном четвертой жены Халиуллы — Гайни. По ее словам, их семья последняя, которая жила в этом большом купеческом доме.

— Маму звали Миассар Фаизова. Она тоже родом из Каркаралинска. Вышла замуж после окончания гимназии, когда ей было 15 или 16 лет. У родителей было семеро детей. Через несколько месяцев после моего рождения отцу сделали операцию по удалению аппендицита, и он сильно заболел. Как объяснили, во время хирургического вмешательства попала инфекция. Тогда уже наступила советская власть. Он, оказывается, ждал, чувствовал, что может что-то плохое случиться. Мы предполагаем, что инфекция попала не случайно, — это было сделано преднамеренно. Когда отец лежал дома, его пришли арестовывать. Увидев, в каком состоянии он находится, эти люди ушли.

— После гонений со стороны советской власти ваша семья покинула Каркаралинск?

— Да, мы уехали. Времена для Бекметевых были опасные. Как рассказывала мама, наша семья построила еще один дом, очень хороший, на реке. Видимо, под дачу. В ночь накануне переезда его кто-то сжег. Брат мамы Магунат, который тогда жил в Алма-Ате, бросил все свои дела, нанял машину, приехал ночью и забрал нас. Он тогда работал агрономом, готовился к защите диссертации. Мы бежали ночью, оставив все. Мама завернула несколько браслетов в мои пеленки. Позже мы извлекали драгоценные камни из браслетов и меняли на рис. О нашем побеге кто-то сообщил властям, и за нами гналась конная милиция. К счастью, им не удалось догнать.

— Наверное, было нелегко в чужом городе…

— В Алма-Ате мы — это мама и пятеро детей — жили в маленькой двухкомнатной квартире дяди, который единственный из многочисленного семейства мамы не был женат. Спать приходилось на полу. Хотелось бы сказать, что его в 1937 году арестовали как шпиона. Одним из обвинений было то, что он однажды нанял машину и куда-то уезжал. Это было, когда он как раз в 1930 году ездил в Каркаралинск, чтобы забрать нас. Был приговорен к 25 годам, 20 из которых провел в Тайшете, где подвергался ужасным пыткам. Об этом он рассказывал, вернувшись из лагеря больным человеком. Тем не менее он все-таки защитил диссертацию и вскоре умер.

Когда дядю Магуната арестовали, маму с детьми выгнали из его квартиры. Помню, какое-то время мы жили в хижине с земляным полом, потом переехали в барак. Было трудно. От плохого питания начались проблемы со здоровьем. Мама устроилась уборщицей в тюрьму. Интересно, что убирала в камере у какого-то иностранца. Он объявил голодовку и отдавал ей свою еду, которую она была счастлива приносить домой. Потом окончила какие-то курсы и устроилась санитаркой в больницу, а детей отдала в интернат. Мне тогда было около десяти лет. Там никто не знал, кто мы такие. Когда у меня там обнаружили музыкальные способности, перевели в специальный музыкальный интернат. Потом я училась в музыкальном училище, затем в Алма-Атинской консерватории по классу фортепиано. С 16 лет начала преподавательскую работу, учила детей музыке часто не за деньги, а за возможность после урока самой позаниматься музыкой на хозяйском пианино, так как своего инструмента у меня, конечно, не было. Тем не менее мне удалось окончить консерваторию.

— Преследовали ли вашу семью в Алма-Ате?

— Мы старались скрывать о своем происхождении. Но когда сестра Камиля поступила учиться в институт, кто-то написал туда письмо, сообщив о том, что она байская дочь, и ее исключили. Вскоре она вышла замуж. Сестра Роза уехала учиться в Москву в текстильный институт, скрыв свою биографию. Когда она вернулась в Алма-Ату и устроилась на работу в Совет министров, кто-то донес, что она лгала о своем происхождении, и это повлекло большие неприятности. И только когда решили следовать постановлению, что дочь за отца не отвечает, ее оставили в покое… Перед смертью отец завещал дать всем детям образование, и мама сдержала данное слово. Брат Гаяз получил юридическое образование, стал известным адвокатом, Ревгат — кандидатом наук. Мама всегда повторяла, что когда я окончу учебу, то она сможет умереть спокойно. Так и случилось — она ушла из жизни в 56 лет, когда я получила диплом.

Советскую власть мы все ненавидели. Наша семья потеряла все: мы росли в нищете, не имели возможности жить вместе одной семьей — было негде и не на что.

— Насколько мне известно, вы снимались в фильме «Девушка-джигит». Хотелось бы услышать подробности.

— Когда была студенткой, в консерваторию пришел помощник режиссера из киностудии, чтобы найти молодую девушку для съемок. Меня пригласили на пробы и предложили небольшую роль. После этого еще раз снимали — на этот раз в киножурнале от студии «Ленфильм». Я там изображала казахскую девушку на сборе яблок и улыбалась на весь экран.

— Расскажите о вашей семье.

— В 1956 году встретила молодого актера Свердловского театра Бориса Урецкого. Он находился в Алма-Ате на гастролях. Мы поженились, и я уехала с ним в Свердловск, где преподавала музыку в училище, а затем стала заведующей фортепианным отделением. Муж занялся кино, работал на Свердловской киностудии — сначала на документальных фильмах, затем вторым режиссером на художественных. В начале 70-х годов перешел работать на «Мосфильм», и мы переехали в Москву. Наша единственная дочь Марина окончила киноведческий факультет во ВГИКе, работала в международном отделе Союза кинематографистов.

У мужа были дальние родственники в Нью-Йорке, Марина мечтала там жить. Когда появилась возможность эмигрировать, мы бросили все нажитое и уехали с двумя чемоданами. В кармане было всего двести долларов — то, что тогда разрешали вывозить. Так в апреле 1981-го мы оказались в США. Поначалу приходилось нелегко. Борис по традиции эмигрантов водил такси, потом занялся бизнесом. К сожалению, в 1991 году его не стало. После этого я жила с семьей дочери, помогала воспитывать внуков. Марина была федеральным чиновником, ее муж — инженером. Сейчас они оба на пенсии. Внуки уже взрослые, зовут их Джеймс и Даниэлла. Месяц назад у меня появился правнук Джексон. Сейчас мы проживаем в прекрасном городе Гонолулу.

Ерлан МУСТАФИН,

краевед

 г. Каркаралинск

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Похожие статьи

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Популярные