– Если бы мне дали еще одну жизнь, думаю, я снова выбрала бы журналистику. Сама судьба меня привела к ней, хотя я не мечтала об этом. Со временем появилось такое чувство, как профессиональная ответственность, и какое-то внутреннее достоинство и гордость за нее, – признается почетный журналист Казахстана Сағат Батырханова, оглядываясь назад.
Родители Батырхановой в 60-е годы приехали из Китая. Их родители, бабушки и дедушки ушли за границу значительно раньше, в период событий 1916 года. Семья вернулась на историческую родину, так как в это время границы открылись для возвращения казахов. В первый класс она пошла в Текесе Нарынкольского района, после второго семья переехала в Шелекский район Алма-Атинской области. Родители работали в совхозе, занимались животноводством. В семье было четверо детей.
Позже ей пришлось столкнуться с настороженным отношением к тем, кто родился в Китае. В университете настоятельно советовали изменить место рождения в документах. Но она не изменила. Позже этот вопрос возник и при вступлении в партию. К людям, родившимся в Китае, возникали дополнительные вопросы, особенно когда она стала кандидатом в члены партии. Однако переписывать собственную биографию ради политических удобств Батырханова не стала. В паспорте по сей день осталось: «Китайская Народная Республика, Кульджа».
– Если разобраться, по сути, наши предки ушли туда не от хорошей жизни. У них были свои причины. Это тоже наша история, – считает она.
К журналистике девушку привел обычный школьный дневник. В школе она училась на отлично. Особенно хорошо ей давались математика и химия, и она думала, что свяжет жизнь с точными науками. Но однажды лучших школьников отправили на экскурсию по городам-героям: Москва, Севастополь, Ленинград, Харьков. Среди них была и Сағат, только окончившая шестой класс. Перед поездкой учитель казахского языка и литературы попросил ее вести дневник. По возвращении педагог прочитал путевые заметки и отвез их в редакцию районной газеты «Еңбек туы». Их действительно опубликовали – материалы вышли в нескольких номерах. После этого в школе все знали, что Сағат пишет. Ей поручали заметки о школьной жизни, хороших учениках, мероприятиях. Она писала в стенгазету, участвовала в общественной работе. К окончанию школы у нее уже был собственный набор публикаций. Для поступления на факультет журналистики требовался творческий конкурс, и этот опыт пришелся очень кстати.
В 1978 году девушка окончила факультет журналистики Казахского государственного университета имени С. Кирова. Больше всего ей был по душе самый оперативный и мобильный вид журналистики – радио. Практику она проходила на Алма-Атинском областном радио: выходила в эфир, готовила новости, репортажи, различные передачи. После университета вместе с супругом приехала в Караганду: он на телевидение, она – на радио. Здесь началась ее профессиональная жизнь. Сначала была корреспондентом, редактором областного радио, затем стала собственным корреспондентом Казахского радио по Карагандинской области, позже – главным редактором областного радио. Работа собкора требовала скоростного темпа. Новость нужно было не просто найти, а успеть первой передать в эфир.
– Когда я была корреспондентом Казахского радио, старалась не оставлять без внимания ни одно серьезное событие. Если в области происходило что-то неприятное и проблемное, передавала это быстро и без оглядки на то, «что потом будет». Нам важно было первыми выдать новость.
«Азаттық» в эфире
В 1995 году коллеги с Казахского радио предложили ей передавать материалы для редакции «Азаттық». Караганда была крупным промышленным центром, поэтому новости производства, экономики, шахтерской жизни представляли для этой радиостанции большой интерес. Первый разговор состоялся по телефону с директором Хасаном Оралтаем. Он попросил прочитать подготовленный материал. Послушав две-три короткие новости, сказал: «Записал. Голос у тебя хороший, интонация правильная. Жди, буду звонить». Тогда она еще не представляла, что этот телефонный разговор приведет ее сначала в Прагу на стажировку, потом в Астану, а затем, почти на двенадцать лет, – в центральную редакцию «Азаттық». В том же году Сағат участвовала в американской журналистской программе, посвященной экономике, приватизации и монополизации. В США отправились четырнадцать казахстанских журналистов. Среди них были Бауыржан Омаров, Амантай Шәріп, Серік Байхонов. А затем пришло приглашение на трехмесячную стажировку в Праге.
– Только по приезде увидела, что они используют не кириллицу, а латиницу. Встал вопрос: «как я это буду осваивать?» В первый же день вышла в эфир, на удивление, справилась. Так я ее освоила, – признается журналистка.
По окончании стажировки ей предложили остаться по контракту, но она отказалась. Ведь дома ждали дети.
– Так соскучилась по родине, что решила вернуться. Думала: все, теперь они мне больше не позвонят. Но они позвонили: «Сағат, продолжай присылать материалы».
В 1999 году была еще одна поездка в Прагу. К тому времени Батырханова уже была заместителем председателя Карагандинской областной телерадиокомпании, директором программ, одновременно работала собственным корреспондентом «Хабара». Через год ей предложили возглавить бюро «Азаттық» в Астане. Она долго сомневалась.
– В Караганде была стабильная работа. Я была на руководящей должности. Почти двадцать лет трудового стажа. Все привычно. А тут – неизвестность. Но в какой-то момент решила: если постоянно откладывать, можно вообще не решиться.
Осенью она переехала в Астану. Дочь тогда училась в Алматы, сына-старшеклассника она оставила с мамой. Каждые выходные приезжала домой.
После событий 11 сентября 2001 года международное вещание «Азаттық» изменилось, расширилось вещание центральноазиатских редакций, увеличился штат. Журналистку пригласили в Прагу. Думала, пробудет там примерно год, но задержалась надолго.
– Когда я ехала в Прагу, поставила перед собой три цели: выучить английский, научиться водить машину и плавать. Две выполнила. Машину водить так и не научилась. Просто там в этом не было необходимости. Общественный транспорт ходит настолько точно, что машина практически не нужна. Поначалу нужно было освоить английский. Несколько раз организовывали обучение, но сами журналисты должны были говорить, читать, переводить. Ежедневные материалы переводили с английского на казахский самостоятельно. Незнакомые слова искали в словаре. Потом постепенно начала понимать. И действительно, когда постоянно читаешь и слушаешь, язык приходит сам. Так английский, который поначалу казался огромной проблемой, стал рабочим языком, – объясняет она.
Чешский журналистка специально не учила. Повлияла среда: магазин, улица, театр, кино, телевидение – все вокруг было на чешском.
– Они сами говорят только на своем языке. И ты находишься в тех обстоятельствах, когда хочешь не хочешь, а начинаешь говорить. Я иногда сравниваю это с нашей языковой ситуацией. Если человеку создать необходимость пользоваться языком, он его выучит.
Для Батырхановой эта мысль связана не только с изучением языка. В ее понимании язык становится рабочим инструментом, когда без него невозможно двигаться дальше, учиться, работать, расти профессионально, открывать для себя новые возможности. Но главным приобретением в Праге была для нее иная профессиональная школа.
– За эти годы я поняла, что в «Азаттық» совершенно другие журналистские требования. Там тебе говорят: не навязывай свою позицию. Не добавляй своего мнения туда, где его не должно быть. Если человек что-то говорит, ты передаешь именно его позицию. Читатель, слушатель сам сделает вывод.
Со временем она привыкла и к другому правилу: любую информацию нужно проверять как минимум по двум источникам, должны быть представлены обе стороны.
– Журналист, который распространяет непроверенные сведения, в конечном счете обесценивает собственную работу. Ведь наша профессия любит честность. Если мы сами начинаем распространять ложную информацию, цена наших слов падает. Это уже вопрос профессиональной этики и доверия. Журналист должен быть уверен: то, что он сообщает, соответствует действительности, – убеждена она.
За годы работы у нее сформировалось еще одно профессиональное правило: не приходить на интервью с пачкой вопросов, которые нужно механически задать один за другим. Тему она изучает заранее, собирает информацию, но сам разговор не расписывает по пунктам. Потому что ответ человека, считает она, должен породить следующий вопрос.
– Журналист должен уметь слушать. Не сидеть и ждать, когда закончится ответ, чтобы задать следующий, заранее подготовленный вопрос. Нужно слушать, что человек говорит. Он действительно говорит правду? Где нужно уточнить? Может быть, он сказал что-то важное, что нужно развить? Может быть, разговор надо повернуть в другую сторону? Цель интервью – разговорить человека. Только тогда получается настоящая беседа.
В этом плане прямой эфир стал для нее большой школой. В студии перед ней не было готового сценария. Только человек, микрофон и эфир. Что сказать, решаешь на месте. Ошибку уже не исправишь. Прямой эфир учил собранности и быстроте мысли.
Дороги сердцу
За десятилетия работы у нее было множество встреч. Среди тех, кого она вспоминает с особым уважением, – Тауман Амандосов, Темирбек Кожакеев, Сейдахмет Бердикулов, Мухтар Магауин, Мурат Ауэзов, Шерхан Муртаза, Нурмахан Оразбек, Жанболат Аупбаев, Марат Барманкулов. И, конечно, Мағауия Сембай, который многие годы работал главным редактором «Орталық Қазақстан». Он был ее близким другом. Она называет их отношения духовным родством.
– Есть ошибочное мнение, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Я считаю, что наша с Мағауией дружба – доказательство обратного. Даже когда я была в Праге, он дважды приезжал вместе с супругой Мейраш. Это была очень крепкая дружба. К сожалению, Мағауия ушел из жизни очень рано.
В 2013 году Сағат Батырханова вернулась в Караганду и продолжила работу на телевидении. Она создала телепроект «Сағатпен сұхбат». Гостями программы становились артисты, ученые, историки, люди разных профессий. Проект просуществовал около полутора лет, затем был закрыт. Но зрители его запомнили.
– Потом люди встречали меня и спрашивали: «А где «Сағатпен сұхбат»? Когда снова будет?» Для журналиста это, наверное, одно из самых приятных признаний.
В 2014-м вышла на пенсию, в 2016-м завершила работу в этой сфере. Но из журналистики не ушла. Ее новым большим делом стал театр, где она работает пресс-секретарем. Параллельно написала книгу об истории театра имени С. Сейфуллина. На исследование ушло почти три года. Работала в областном архиве, библиотеках, просматривала газетные подшивки и документы. Работа привела ее к первым десятилетиям театра, к тем, кто начинал, – рабочей молодежи, людям без специального театрального образования, которые вышли на сцену благодаря природному таланту. Они не учились театральному делу, не знали метода Станиславского, но имели артистический дар. Из таких самородков потом вышли большие артисты. Она изучала довоенные годы, военный период, послевоенную историю. В годы войны в Караганду эвакуировали театральные коллективы из России и Украины. Для местного театра это стало своеобразной профессиональной школой. Так появился ее труд об истории театра к его 90-летию.
Сегодня ее дети выросли, у них свои семьи и работа. Подрастают шестеро внуков.
– Я была счастлива работой. Детей вырастила, поставила на ноги. Ни перед кем не заискивала, ни от кого не зависела. И не считала себя хуже других только потому, что рано оказалась без сильного плеча. Я была сама себе опорой. Пока вы работаете, пока вас ждут, пока вы кому-то нужны, умейте увидеть в этом свое счастье. Не воспринимайте работу только как обязанность, – говорит журналистка.
Қайныш БҰХАРБАЙ
Фото из архива Сағат БАТЫРХАНОВОЙ
