Поздняя осень 1993 года запомнилась многим казахстанцам. И события того времени коснулись всего взрослого населения страны.
В то время экономическая ситуация в республике была критической, инфляция росла с каждым днем. Что будет завтра – полная неопределенность. Советские рубли все больше обесценивались, цены на товары измерялись в тысячах. Очевидцы с ужасом вспоминают тот период фантастических цен на продукты питания, да и не только.
Например, килограмм творога и одного литра сметаны доходил до 200 (!) тысяч рублей. При этом был дефицит всего, в магазинах зияли пустотой полки, многие торговые точки закрывались. В то время основные продукты питания, за которыми нужно было выстаивать длинные очереди, выдавались по талонам. И зарплату часто получали не деньгами, а теми же продуктами…
Ходили слухи, что вот-вот должен произойти обмен денег. Распад могущественного СССР поставил перед Казахстаном вопрос: полностью зависеть от Москвы в денежно-кредитной, бюджетной, налоговой, социальной и внешнеэкономической политике или создать свою национальную валюту. Конечно, в любом случае были свои серьезные риски. Но в последнем вынужденная мера, как показала практика, была оправданна.
Национальная валюта Казахстана была введена 15 ноября 1993 года. Обмен рублей на тенге продолжился до 20 ноября. Власти установили ограничение: лимит обмена денег на одного человека составлял до 100 тысяч рублей. Ставился штамп в паспорте для того, чтобы исключить возможность последующих операций в других банках. Суммы, превышающие ограничение, зачислялись по курсу 1 тенге за 500 рублей.
Куролай Бекмагамбетова – финансист с большим опытом в финслужбе региона. Начинала свою карьеру простым специалистом и выросла до начальника управления финансов Карагандинской области.
Она вспоминает:
— Деньги от граждан начислялись на счет банка без права использования в течение полугода. После специально созданная комиссия определяла источники и законность этих доходов. Разблокирование счетов производилось только с разрешения комиссии. Очень многие люди прогорели со своими накоплениями, так как они обесценились. Превратились в копейки и сбережения на сберегательных книжках. Реформу особенно болезненно ощутили пенсионеры. Да и не только. Допустим, человек собирал деньги на машину годами – за 3000 рублей можно было купить новенький автомобиль. А в тенге это уже становилось невозможным. Всех охватил ажиотаж. Люди в панике бежали в магазин закупать любой товар, лишь бы избавиться от обесцененных купюр. Доходило до того, что казахстанцы скупали газеты двухнедельной давности. Многие обращались к студентам, чтобы обменять рубли на тенге за определенное вознаграждение. На этом неплохо заработали посредники. Более предприимчивые граждане предлагали свои услуги перед обменниками для тех, кто скупал доллары. В стране процветал «черный рынок».
Куролай Мадешовну экономические новшества тоже не обошли стороной: «Так совпало, что именно в этот период мы поехали отдыхать на Иссык-Куль. Помню, взяли тогда с собой крупные купюры – пятитысячные рубли. Ехали не спеша на своем старом «Жигули». А в это время у нас полным ходом шла реформа. Приезжаем в санаторий, а нам говорят, что наши рубли не ходят, поэтому с нас запросили доллары. Что делать? Супругу пришлось поехать обратно в Караганду за долларами. И в последующем те рубли, которые были у нас на руках, так и не удалось реализовать. Благо родственники из Бишкека одолжили сомы, чтобы заселиться в дом отдыха».
– Со мной были трое моих маленьких детей и племянница. Денег на питание не было. Чтобы выйти из ситуации, я расплачивалась с работниками столовой подарками, которые приготовила для местных родственников. Слава богу, бригада поваров тоже оказалась из Казахстана, на мою просьбу они откликнулись сразу, сказав, что не оставят соотечественников голодными. Сейчас эти воспоминания вызывают улыбку. А я ведь просила их вечером давать мне булку хлеба и молоко на случай, если дети проголодаются,– рассказывает о том периоде К. Бекмагамбетова.
Однажды ее шестилетний сын загорелся желанием посетить местный парк военной техники. А у мамы в кошельке оставалось всего два сома. Этих денег хватило только на вход одному человеку. Но тогда для нее выкручиваться из разных ситуаций стало привычным делом, и она, недолго думая, вручила последние сомы ребенку, заявив, что он взрослый и вполне может один сходить в парк. Обрадовавшись этому, ребенок с высоко поднятой головой направился в парк своей мечты. Правда, малыш быстро вернулся. Одному гулять ему было скучно.
– Одновременно с введением национальной валюты начался полный пересчет бюджета с рубля на тенге, и финансистам пришлось работать по ненормированному рабочему графику, часто по 16 часов в сутки, – говорит наша собеседница. – При этом условия жизни были довольно непростыми: отключали свет, были проблемы с отоплением. Я надевала перчатки, отрезав пальцы на них, на калькуляторе делала зачеты всем предприятиям области, которые являлись должниками в бюджет. Высчитывала каждый налог, который они выплачивали, из них сколько процентов уходит в республиканский и сколько в местный бюджет, и все это делалось вручную. Нельзя было допустить ошибку даже на копейку. Нас часто отправляли в командировки, и мы жили в однокомнатных съемных квартирах по 7-8 человек. Однако мы все были дружными, искренними и настоящими трудягами, что очень помогало нам делать одно большое дело. Я с полной уверенностью могу сказать, что на госслужбе много честных и преданных работников.
Кайныш БУХАРБАЙ
Фото из личного архива К. БЕКМАГАМБЕТОВОЙ
