Первые шахты в Карагандинском угольном бассейне появились в 1930 году. Тогда их было всего четыре, но уже через год открылись еще 13. Вместе с угольными предприятиями была создана и горноспасательная служба. Этих сотрудников до сих пор называют настоящими героями. Главная их задача – найти и спасти человека.
Незначительных аварий не бывает
– Когда происходит авария на шахте, то все оттуда выходят, а мы, наоборот, идем на место пожара, завала или взрыва, — отмечает командир отделения горноспасательной службы Карагандинского угольного бассейна, обладатель знака «Шахтерская слава» Сергей Базылевский. — Незначительных, легких аварий не бывает. Такими мы считаем лишь те, где нет человеческих жертв.
Вместе с коллегой, полным кавалером знака «Шахтерская слава», почетным работником угольной промышленности Александром Зубаном, он рассказывает о нелегких буднях горноспасателей.
В службе ПВАСС Сергей Базылевский уже четверть века, а Александр Зубан – 36 лет, 32 из которых он тоже был командиром отделения. Теперь же решил уступить дорогу молодым, а сам не только спасает людей из завалов, но и является наставником молодых.
Оба признаются, что профессию выбирали сознательно и до сих пор ею гордятся. И в самом деле, горноспасательная служба – одна из самых важных в нашем промышленном регионе.
Спасать людей
Сейчас в ПВАСС действуют филиалы – Карагандинский и Шахтинский. Раньше их было пять, но и шахт работало 24, а осталось чуть больше десяти. Сотрудники обоих филиалов выезжают без деления на регионы на все аварии, и не только в шахтах.
Так, самый первый выезд Сергея Базылевского был в Сарань, где в 1997 году от взрыва газа произошло обрушение жилого дома.
– До горноспасательной службы работал на шахте «Дубовская», — вспоминает С. Базылевский. — В середине 90-х ее закрыли, и мне пришлось искать другую работу. Как бывшего горняка меня приняли на службу в Саранское отделение ВГСЧ. В июле 2000-го отряд был расформирован, специалисты и горноспасатели перешли на службу в подразделения РГКП ВАСС «Көмір». Так я больше 20 лет работаю в Караганде. Работа мало чем отличается от горняцкой – тот же газ, те же условия. Отличие только в том, что мы не добываем уголь, а спасаем людей.
У каждого своя задача
Спасатели всегда в режиме ожидания. В любую минуту они готовятся к нештатным ситуациям, обучают молодежь и освежают свои знания. Их оборудование всегда должно быть в исправном состоянии. Ведь без него невозможно находиться под землей. Опасно — вокруг метан.
— В одном отряде служат не менее пяти человек, — говорит Александр Зубан. – Большее количество можно допустить к работе, меньшее – нельзя. У каждого своя задача, а контролирует наши действия командир.
За 36 лет работы горноспасателем он уже и не помнит, сколько аварий устранил, пожаров локализовал, а главное — спас людей.
По словам А. Зубана, раньше трагедии на шахтах случались чаще, потому как и угольных предприятий было больше, а сами шахты шире. Сейчас на предприятиях стараются соблюдать технику безопасности, и по каждой аварии сразу же появляется информация. А вот еще 20 лет назад такого не было.
Счастье, если нашел живого человека
Первостепенная задача горноспасателя – найти человека и вынести его на поверхность. Если пострадавший жив, то нет большего счастья для того, кто его нашел.
– Помню, как во время расчистки завала я услышал крик о помощи, — делится Александр Зубан. — Вместе со мной был еще врач из Караганды. Мы стали искать лазейку к пострадавшему, потому как везде лежали обрушенные горные выработки. Пришлось осторожно идти по рамам. Мы прошли приблизительно восемь метров, но мне они казались вечностью. Горняка спасли и доставили на поверхность,. Позже я узнал, что он умер, потому что в организме было слишком много метана. А вот во время взрыва на шахте «Абайская» удалось спасти двух человек, оба остались живы.
До полного разбора завалов
О том, где надо искать пострадавших, горноспасателям объясняют диспетчеры. Схему маршрута, по которой необходимо следовать, составляет руководство шахты и ПВАСС.
У каждого в отряде есть кислородный аппарат, рассчитанный на четыре часа работы. Также на каждом аварийном участке горноспасатели первым делом находят место вентиляции воздуха – именно туда сначала доставляются пострадавшие.
Работа смены длится до полного разбора завалов и восстановления вентиляции на всех участках, в среднем около двух недель.
Найти во что бы то ни стало
Оба собеседника признаются, что страха не испытывали. Более того, в начале службы вообще рвались «на передовую», как сейчас делают их молодые коллеги.
– Молодежь к нам идет охотно, и это хорошо, потому что в нашей службе важно быть сильным, быстрым, ловким, — говорит С. Базылевский. — Мы же как наставники обучаем их нашему делу, проходим разведки в учебных шахтах. Если надо, то останавливаем во время аварий. Это необходимо, чтобы начинающий коллега не ушел один под завалы.
Однако, отметил он, не все молодые коллеги принимают тяжелые условия работы. Есть такие, кто, спустившись во время учений под землю, сразу же увольняется. Все зависит от психологического состояния.
Нас, к примеру, раньше в морги возили, чтобы привыкали. Мы ведь не только живых спасаем, но и ищем тело каждого погибшего, вплоть до каждого фрагмента.
Привыкнуть к смерти невозможно, подчеркивают горноспасатели. И всегда в таких случаях каждый из них испытывает горькое сожаление, что не успел спасти.
Самал ШИЛЬ
Фото: РГКП ВАСС «Көмір»
