Людмила Лунина: «Я, как погибшая звезда»…

96

17 сентября член Союза писателей Казахстана, человек непростой судьбы, поэтесса Людмила Лунина (Каплан) отметила свое 75-летие. В Караганде после окончания школы-гимназии № 1 она получила высшее образование в Московском гуманитарном университете по специальности «История и архивоведение». Работала научным сотрудником в облгосархиве, социологом в КарГУ. Как журналист готовила передачи на радио и телевидении.

Но не хлебом единым жив человек. Впервые с Людмилой Луниной и ее творчеством я познакомился почти полвека назад в редакции газеты «Индустриальная Караганда», где были опубликованы ее первые стихи. В 1982 году в Алма-Ате в издательстве «Жалын» вышла первая книга «Огонь в ночи». Лирическая героиня — наша современница, живущая счастьем и тревогами беспокойного века. Стихи подкупают искренностью, простотой, любовью к природе. «Засыпает природа, скрывается в тучах незряче. И застыл кипарис, словно каменный гость у ворот».

Уехав в Израиль в 1997 году вместе с детьми, она перенесла трудные испытания в жизни, но сумела сохранить в себе оптимизм, чуткость и душевную щедрость к людям. В одном из интервью вспоминала: «В чужой стране в первое время было нелегко, в последние годы издала две новые книги в Москве и Тель-Авиве, много печаталась, став в Израиле лауреатом премии «Лучшая книга года».

Год рождения

Я родилась после войны,

когда в обугленных траншеях,

взошли весенние цветы,

светло и радостно пестрея.

И первый лютик полевой,

как бы немного виновато,

возник, веселый и живой,

на скромном холмике солдата.

Но разливались соловьи,

черемуха дышала пряно.

Целебной силою любви

земля залечивала раны.

По карточкам давали хлеб,

и соль, и спички, и одежду.

Но жили радостно, взахлеб,

с неиссякаемой надеждой.

Такой вот был тот первый год

после войны, когда на свете,

врачуя след былых невзгод,

рождаются стихи и дети.

 

* * *

Есть афоризм в истории такой,
что нам нужны лишь зрелища и пища.

Но знаю я: страданье и любовь

вновь к жизни возрождают пепелища.

И как ни наступает темнота,

царит закон на свете неизменный:

проявленная нами доброта

огнем в ночи вернется непременно.

И верю я, гоня печали прочь,

твоя любовь меня хранит незримо.

И чувствую, что снова в эту ночь

в окне огонь горит неугасимо.

 

* * *

Я, как погибшая звезда,

еще горю последней вспышкой,

пока тяжелая вода

стоит по омутам затихшим.

Но все ж хочу, который год,

чтоб на земле, святой и вечной,

Где роза желтая цветет,

неутомимо и беспечно.

Где облако плывет, маня,

в невыносимо синем небе —

По теплым, золотым камням,

ступать, не думая о хлебе.

Ливень

Плывет автобус, как ковчег,

а лето хлещет ливнями.

На всей Земле, на всей Земле,

я самая счастливая.

Под дождик выбегу, пляша,

разую ноги белые.

Ай, хороша, как хороша,

В одежде, льнущей к телу.

Бурлит и пенится поток

вдоль нашей шумной улицы.

Кто мчит под струями, а кто

под зонтиком сутулится.

Казалось, нет у тучи дна,

так клокотала ливнями.

На всей Земле, на всей Земле

я самая счастливая.

 

* * *

Засыпает природа,

скрывается в тучах незряче.

Где застыл кипарис,

словно каменный гость у ворот.

Только мы суетимся

и бьемся о стены в горячке.

И не можем представить,

чего нам недостает.

А в расплавленном воздухе

виснет жара на запястьях.

И в холодной ночи

обжигаются лезвием звезд.

В этой жизни гремучей,

молю, как влюбленный о счастье,

— Дай ответ на вечный вопрос.

 

* * *

Я сегодня в тиши помолчу,

никогда, никому не откроюсь.

Эту странную, лунную повесть

прочитать в одиночку хочу.

Я боюсь, что и ты не поймешь

моих слов медлительный лепет.

Этот жар, эту боль, этот трепет

не услышишь и примешь за ложь.

Я в себе разбираюсь всерьез,

лоб стеклом остужая оконным.

В этой тьме, в этой ночи бездонной,

заблудившейся в зареве звезд.

Семен НЕВЕРОВ