09 февраля 2021 года 3949

Старик и море

(Окончание.
Начало в номерах
от 4 и 6 февраля 2021 г.)

 

Алия тем временем рассказала о том, что муж умер несколько лет назад, сын - в России, дочери - в городе. Сестры зовут, но она никак не решится покинуть свой дом, свой любимый огород. Да и хочется, чтобы на родине был кто-нибудь, к кому они могли бы приехать. Сабит-ага прочел молитву, посвятив ее памяти ушедших из жизни родителей Алии, ее мужа, не забыв помянуть бабушку Джамилю. Подруга Алии засобиралась домой: внуки собрали ягоды, надо было их варить или сушить, чтобы не пропали.

Сабит-ага был старше Алии лет на десять и на правах старшего поинтересовался: ведь скоро осень, а потом зима, как она справляется с топкой печи, чисткой снега? Бесхитростная женщина честно ответила, что де зима для нее – это бедствие. Тем более после операции на коленную чашечку ей стало трудно ходить, и она теперь с «третьей» ногой, пошутила Алия. Сабит-ага и в шутку и всерьез спросил: «Не нужен ли ей истопник?» Так ему не хотелось покидать этот простой, но какой-то по-домашнему теплый дом. Алия ответила своим звонким смехом: «Конечно, было бы неплохо». Сабит-ага попрощался и поехал к себе, на другую сторону Ишима в родной аул в шести километрах от райцентра.

Сабит-ага с детства был приучен не делить труд на женский и мужской. Джамиля-апа научила его готовить еду, топить печь, хорошо стирать, даже выпекать хлеб. Она хотела быть уверенной в том, что, если вдруг она покинет мир, в жизни и быту у ее внука не будет проблем. Любимая ее поговорка была: «Үйрен де жирен», что означало: «Освой много ремесел, а потом вороти нос от них», то есть выбери лучшее. Поэтому, когда внук решил стать физиком, Джамиля-апа поддержала его, так как она считала, что это мужская профессия, потому что связана с электричеством, подразумевая под этим чисто практическую сторону: дома хоть будет кому свет чинить, если погаснет. И не ошиблась. Навыки труда, приобретенные в детстве, всегда помогали. Более того, личным примером Сабит-ага показывал и детям, что труд по обустройству дома и вокруг него не делится на мужской и женский. Поэтому дети выросли трудолюбивыми и воспитанными. Любили и уважали мать и отца.

Вернувшись домой, Сабит-ага взял в руки свою любимую домбру… Звуки, рождаясь под гибкими пальцами, превращались в мелодию и постепенно заполняли пустоту пространства дома, и он уже был не один…

Кто сказал, что пустота порождает только тишину? Ведь тишина - это как большая пауза, которая делает все дальнейшее значимым: слова, действия, звуки, превращая их в стихи, драмы, мелодии…

Вот тихим размеренным шагом заходит бабушка и ласково гладит его по голове: «Құлыным менің!» – «Жеребенок мой!» Рядом присаживается супруга Зейнеп, дети подбегают один за другим…

Музыка, заполнив весь дом, выплескивается на улицу и несется, растекаясь в пространстве, заставляя плясать березки, стелиться до земли выросшую по колено сенокосную траву, приподнять от любопытства головы пасущихся лошадей… И вдруг обрывается… Тишина… Пауза…

Сабит-ага, никогда не принимавший поспешных решений, вдруг понял, что неспроста эта «женщина в белом платке» явилась прямо пред его очи, тем более на асе. Всевышний посылал ему подарок, возможно очень ценный…

На следующий день он красиво оделся и поехал в райцентр. Предварительно позвонил. Алия встретила его все той же обаятельной улыбкой и проговорила: «Что-то Вы зачастили в город, Сабе?» Он ответил: «Я приехал устраиваться к тебе дворником и истопником». Алия всплеснула руками: «Да что Вы! Народ ведь будет смеяться и осуждать. Скажут, что я на старости лет с ума сошла, мужчину себе нашла. Но я ведь Вас и не искала!» Сабит-ага сказал с улыбкой: «Конечно, ты, наверное, не помнишь, но раньше казахи поощряли, когда вдовые люди соединялись. И чаще всего ставилась задача выживания, а не продолжения рода, потому что раньше жить было еще труднее: не было машин, бытового газа, водопровода». Алия вдруг вспомнила, что ее отец всегда своим овдовевшим родственникам привозил из разных деревень женщин. Мужчины-родственники не смели возражать старшему и безропотно брали их в жены. Ибрагим-ага не интересовал вопрос о том, что им жена нравится или не нравится. Он выбирал, чтобы женщина была из хорошего рода, воспитанная и с хорошим характером. Вот и Алия не посмела возразить старшему, хотя она как врач знала, что союз этот недолговечен. Ведь были они далеко не молоды. Алия подняла глаза на гостя и сказала: «Да и зачем я Вам, морщинистая, со вставными зубами да вдобавок с костылем и неисправной печкой?» Сабит-ага засмеялся: «Самое интересное, что человека, когда он становится старше, красит уже не лицо, а внутреннее содержание. То есть чем добрее, чем духовно богаче станет человек, тем больше у него шансов на сохранение внешней красоты до старости. Я смотрю на твою улыбку, и она заслоняет все, что ты о себе наговорила».
 
Так Сабит-ага переехал к Алие со своим нехитрым скарбом, самыми ценными из которых были бабушкины книги, домбра, ленточный магнитофон и фотоаппарат-«мыльница». Первым делом он заменил в доме проводку, которой было уже больше сорока лет. Из пластиковых бутылок сделал с крыши сливные трубы. Пригласил печника и модернизировал что-то в системе обогрева. Даже дрова в сарае уложил так, чтобы они теперь не были сложены прямо у ворот и теперь во двор могла въехать гостевая машина. И вообще, он очень органично вписался в окружающую среду: импозантный, несуетливый, культурный. Последний фактор был немаловажен, потому что муж Алии (царство ему небесное) был простым водителем, мало читал, вырос в детдоме. И почему-то в памяти Алии ничего не осталось из жизни с ним, о чем можно было вспомнить с улыбкой. Поэтому уважительное отношение к себе, заботу как о младшей сестренке она почувствовала впервые. Вечером Сабит-ага сначала учил ее сурам из Корана, затем они пили чай вместе с гостьями – подружками, вдовами: «Где каждой из них найти мужчину!» - с улыбкой думала Алия. Подружки, которые теперь были у них каждый день, как в Доме культуры, расцветали от мужского внимания. Сабит-ага брал в руки домбру и начинал петь приятным, мягким голосом. Потом к нему присоединялась Алия, и они пели дуэтом.

Подружки тоже подпевали. И вот это уже были не простые посиделки в доме с низким потолком, а прямо концерт по заявкам телезрителей. Конечно, не все приняли этот союз. По соседству жил дальний родственник Алии, который категорически был против, как будто это его насильно женили на ком-то нелюбимом. Сам тиран и любитель выпить, он просто изрыгал ругательства и оскорбления, сказав, чтобы ее ноги не было больше в их доме. И так далее. Но все остальные с удовольствием смотрели на достаточно красивую парочку, которая пусть на старости лет, но получила божье благословение. Алия надевала свое черное бархатное платье и такой же костюм, о цене которого она даже не догадывалась, потому что это был подарок сестры, нарядный белый платок и очень дополняла Сабита-ага, который в любой одежде выглядел хорошо, и они вместе шли в мечеть или  гости. Песни, которые они пели, записывались на магнитофон, все встречи обязательно запечатлевались на фото «мыльницей». В доме появилось больше книг самых разных, но очень интересных. Алия удивлялась тому, что, оказывается, она так мало читала в жизни. «Господи! Носилась, чтобы то успеть с коровой на пастбище, то за гусями, утками, чтобы детям было, что поесть… Кричала к месту и не к месту… А надо было не раздражаться, не ругаться, потому что любое раздражение, оказывается, становится препятствием на жизненном пути», - думала она, наконец-то поумневшая от полученных знаний из книги Рериха, которую цитировал Сабит-ага. Рериха Алия видела на картинке, и он ей нравился, потому что был внешне похож на отца, Ибрагима-ага. Долгими зимними вечерами, которых оставалось все меньше и меньше впереди, Алия учила суры из Корана, которые заучивались труднее, чем латинские названия лекарств, встречала и провожала гостей, все чаще приходивших в ее дом с появлением Сабита-ага. На всех подоконниках у нее росла помидорная рассада. Огуречная тоже дружно поднималась. Весной их высаживали в высокие грядки из навоза и соломы, которые выделяли много тепла и служили как теплицы. Его как раз хватало для того, чтобы получать уже ранней весной свежие огурчики. Сабит-ага собирал с утра огурцы, складывал в тележку, и они с Алией везли их на базарчик. Пока шли, Сабит-ага рассказывал о море. Оказывается, он всегда мечтал быть моряком. Но не получилось. Его вообще не взяли в армию из-за простуды легких, заподозрив туберкулез. К счастью, это не подтвердилось, но путь в матросы ему был закрыт. Его давней мечтой было поехать на море. «Может, мы продадим много-много огурцов и накопим денег для поездки? Как ты думаешь?» – Сабит-ага по-детски с надеждой посмотрел на Алию. Она заулыбалась и ответила, что надо посчитать, сколько огурцов нужно продать, чтобы купить две путевки на море.

Два лета подряд они продавали огурцы, но до необходимой суммы еще было далеко, потому что каждое лето они ездили к детям Сабита-ага. В первое совместное лето, накопив немного денег, поехали в город Туркестан, как говорят в народе, совершать малый хадж. Были они там целую неделю и посетили все святые места в округе. Старшая дочь Сабита-ага создала им все условия для отдыха и путешествия. Возвращаясь из Туркестана, остановились в столице - Астане. Там жил сын Сабита-ага. Восхитились современной архитектурой, поднялись на Байтерек, постояли на набережной Ишима. Родная река, здесь она была в красивых берегах, и по ней шли легкие суда. Сабит-ага восхищенно смотрел на эту красоту и понимал, как нелегко было выстроить в степи красивый, современный город. Какая нужна воля для того, чтобы создать такое. Это ведь тоже воплощение чьей-то мечты. Это, конечно, масштабная мечта. А у него мечта – это море. Окунуться бы хоть один раз…

Денег они так и не собрали… И тогда Алия обратилась к сестре, жившей в столице. Сестра сказала, что, конечно, она даст недостающую сумму, и спросила, есть ли у них заграничный паспорт. Естественно, его у них не было. Вернувшись домой, Сабит-ага с большим воодушевлением бегал по инстанциям, чтобы оформить паспорта. Тетки в паспортном столе смотрели на него с недоумением: «Куда это дед собрался?» И вот паспорта в руках. Сабит-ага раздобыл где-то красивую картину и повесил ее на стену. Лазурное море простиралось до самого горизонта, и по нему шли корабли. И каждый день ждал вестей о путевках на море. И вдруг пришло не очень приятное известие из Петропавловска о болезни младшего сына. Врачи подозревали туберкулез или что-то более страшное. Для лечения нужны были деньги. Все «огуречные» и с трудом собранные для поездки на море деньги пришлось отдать, чтобы сохранить ему жизнь. Когда Сабит-ага думал о море, глаза у него смеялись, усы радостно топорщились, струны домбры веселились… Но после принятия решения о помощи сыну он как-то сник, стало сразу видно, что ведь ему уже восьмой десяток… «Переживает за сына, наверное», - думала Алия. К Новому году решили съездить в гости к сестрам Алии. Поехали на поезде. Сабит-ага смотрел сквозь окно, и какая-то боль изнутри не давала покоя. В городе сестра повела Алию к профессору и предложила Сабиту-ага тоже пройти обследование. Алию положили в больницу, а про Сабе врач сказал неутешительную весть: опухоль. Возможно, проживет еще год или два. Решили ему пока не говорить. Он уехал домой.

Пришла весна. Пришло лето. Пришла зима. И опять весна. Сабит-ага выглядел бодрым, движения у него были все такие же уверенные, но на лице пропал румянец. Он помог высадить огурцы, помидоры. И к началу лета, получив пенсию, заплатил за телефон и свет, принес два пятилитровых бидона растительного масла и много чего по мелочам. Придя домой, как всегда с улыбкой, сказал: «Алия, тебе же трудно ходить далеко, поэтому я за полгода заплатил. Жаль, что  не смогу тебе помогать продавать огурцы. Я бы не хотел, чтобы ты видела меня беспомощным, поэтому с твоего разрешения, я хотел бы последние дни провести у младшего сына. Четыре года, прожитые с тобой, были самыми лучшими: мы были союзом не только для выживания, а для духовного роста. Я с тобой много читал, пел, писал и мечтал, конечно, о море. Я, оказывается, никогда не жил для себя. Оставляю тебе кассеты и магнитофон. Разреши мне забрать картину с морем».

Незадолго до кончины он попросил сына привезти к нему Алию. Сабит-ага лежал на постели, такой же красивый, чистый и опрятный, как всегда. Рядом с ним на столике стояла картина с морем. Улыбаясь, он поблагодарил Алию и пожелал ей всего хорошего. Уходя, она обернулась и увидела, как он послал ей воздушный поцелуй.

Сабит-ага внимательно посмотрел на море, счастливо вздохнул, закрыл глаза и, нырнув в глубину, растворился в нем. И стал морем.

P.S. Алия, надев красивые наряды, через год съездила на годовщину – ас в честь Сабита-ага. Его дети встретили ее очень тепло. Был август. Дети Алии не приехали к матери. Созрели помидоры, но продавать их было некому. Заканчивалось масло уже во втором бидоне. Ровно через месяц после этого Алия умерла дома одна. Со страшной головной болью она вызвала скорую, открыла засов на воротах, сняла крючок на дверях и, положив подушку под голову, закрыла глаза. Врачей из скорой она уже не слышала.

Нурсулу БУКЕТОВА

2012 г.

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Роман с камнем 03.04.2021

    В первое воскресенье апреля свой профессиональный праздник отмечают геологи. Те, кто на протяжении нескольких столетий ищут подземные сокровища. Именно благодаря их труду и открытиям один из главных источников благосостояния нашей страны не иссякает. Одна из тех, кто уже более трех десятков лет вносит свой вклад в пополнение медного запаса Казахстана, - директор регионального филиала «Центргеология» АО «Казгеология» Бакытгуль МУСИЕВА.

  • Алихан Букейханов: штрихи к портрету 03.04.2021

    (Окончание.

    Начало в номерах от 30 марта и 1 апреля 2021 года.)

     

    Итак, проект программы партии «Алаш» включал в себя следующие параграфы (приводим сокращенно):

     «Россия должна стать демократической федеративной республикой… Президент управляет через Совет министров… Законодательная вл...

  • Алихан Букейханов: штрихи к портрету 01.04.2021

    Формирование освободительных идей в Казахском крае

  • Алихан Букейханов: штрихи к портрету 30.03.2021

    5 марта исполнилось 155 лет со дня рождения Алихана Букейханова - духовного лидера казахской интеллигенции, видного  ученого-географа и экономиста, литературоведа, а также политического деятеля, основателя партии «Алаш».

  • Остановить время 30.03.2021

    Карагандинский фотограф Константин Павленко известен не только в своем регионе, но даже за пределами Родины. Чехия, Ирландия, Шри-Ланка, Турция, Китай, Россия - это далеко не полный список стран, где творит мастер.

  • Ближний Восток - дело тонкое 27.03.2021

    Участие в миротворческой миссии ООН - авторитет всей страны. После командировки, длившейся больше полугода, 29-летний военнослужащий регионального командования «Астана» Афанасий Ярмак вернулся на Родину. Сошел с трапа самолета в Алматы, встал на колено и прикоснулся к земле, закрыл на мгновение глаза. Грянул торжественный марш - его и сослуживцев встречали с оркестром. Далее медицинское обследование, и вот военнослужащий в форме уже смотрит в окно поезда, следующего в Караганду.

  • ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА, ВСЕ ДЛЯ ПОБЕДЫ! 27.03.2021

    ВСЕ БЫЛО УЖЕ ПОЗАДИ: финская война, присоединение Прибалтики, оккупация германскими войсками Франции, Бельгии, Голландии, Югославии. Европа практически перестала существовать. Как ни уверяли людей в надежности советско-германского пакта, разговоры о скорой войне вспыхивали постоянно. Да и как не говорить, если производство перевели на семидневную рабочую неделю, за 15-минутное опоздание грозил суд, а самой популярной песней была  «Если завтра война...»?

  • Для изучения и размышления 18.03.2021

    Он был настоящим лидером казахской интеллигенции. Его знали как ученого-энциклопедиста, основоположника краеведения, автора многочисленных исследований по истории, экономике, этнографии, литературе Казахстана, основателя самой популярной в степном крае газеты «Қазақ» и талантливого публициста. Сегодня его имя - на устах у потомков. Его помнят как национального героя.

Гид по вакцине против коронавируса