12 сентября 2020 года 1549

Из далеких встреч: Федор Полкопин

8 июня 2013 года. Санкт-Петербург. Архив ВСЕГЕИ. С Ниной Павловной Русаковой перебираем отчеты первооткрывателя Коунрада, академика М.П. Русакова. Момент крайне важный для балхашцев. Коунрад стоял на пороге своего 85-летия. Материалы рассказывали, как будущий академик АН Казахской ССР М.П. Русаков летом 1928 года был  околдован медным богатством степной сопки Коунрад. Радость открытия с ним разделили геолог Н.Г. Сергиев и студент Ф.Д. Полкопин, коллектор. Число проводников и рабочих доходило до семи. Временно нанимался баркас для замера глубин озера. Гужевой транспорт - верблюды и лошади. Данные взяты из отчета № 2418 «Сведения о работе Прибалхашской партии Геолкома за 1928 год».

 

Теперь другая дата. 1971 год. Москва. Беседую с Федором Дмитриевичем Полкопиным, адрес которого узнал через отдел кадров Министерства геологии СССР.

Он родился 27 декабря 1904 года в селе Кармакчи под Ташкентом. Отца потерял в 1917 году на турецком фронте, мать скончалась раньше. Скитался по Средней Азии, пока не  оказался в детдоме Кзыл-Орды. Окончил 8 классов. В 1921 году вступил в 6-й Туркестанский стрелковый полк, но вскоре его отчислили продолжать обучение. В поселке Луначарском создавалась школа – коммуна имени Карла Либкнехта. Бездомные сироты нашли поддержку у воспитателей. После окончания коммуны сотрудничал с учеными  разных экспедиций, поступил  в САГУ (Среднеазиатский государственный университет). Летом он предпочитал походную романтику. В 1926-м  - коллектор  Хивинской почвенно-ботанической партии, а в 1927 году - коллектор Шурабской ГРП Среднеазиатского отделения Геолкома.

Наконец, важнейшая деталь в моем поиске. «С 25 мая 1928 года по 28 января 1929 года работал старшим коллектором Балхашской геологоразведочной партии Ленинградского отделения Геолкома». Федор Дмитриевич вспоминал об этом уверенно, с легкой  грустью:

- Я был студентом третьего курса горно-геологического отделения физико-математического факультета САГУ. Выбрал специализацию геолога-минералога, уже практиковался у профессора Александра Сергеевича Уклонского (1888-1972), ставшего потом академиком АН Узбекской ССР. Он и рекомендовал меня ленинградскому гостю Михаилу Петровичу Русакову. Тот сразу обозначил зигзаги тысячеверстного маршрута - Алма-Ата, Аягуз, Каркаралинск, Беркара, Балхаш.  Поиск нацелен на медные руды… Есть карта размещения вторичных кварцитов, богатых медью. В Каркаралинске нас ждет геолог Николай Григорьевич Сергиев (1901-1960).

Площади, занятые такими породами, достигали 10-60 кв. км, географически они тянулись от Павлодара до Балхаша. К первому января 1926 года геолог нанес на карту 130 известных ему месторождений вторичных кварцитов. На этой карте под номером 129 нанесена сопка Конрад.

Русаков просто жаждал вскрыть такое месторождение медных вкрапленных руд (порфир-коппер), которое по своему объему как на поверхности, так и в глубине недр занимало достаточно большую площадь. Нужно было быть действительно великим оптимистом или большим ученым, а, вернее всего, и тем и другим, чтобы в 1925 году, не имея результатов глубокого бурения, предсказать блестящее будущее вторичным кварцитам. По данному поводу он писал:

«Вторичные кварциты Степи заслуживают полного внимания со стороны промышленности. Было бы грубой ошибкой считать их интересными объектами для бурения. Большая половина их, вероятно, не промышленная... Но и оставшаяся половина настолько значительна по площади, что достаточно лишь в 5-10% этой площади установить факт существования зоны вторичных сульфидов, как запасы медных руд в Степи станут на первое место в учётной статистике ресурсов Союза. Необходимо глубокое бурение для разрешения этого, огромной практической важности, вопроса».

О том, что 1928 год станет весьма знаменательным в его жизни, Михаил Петрович не думал. И все же начало года оказалось приятным. В журнале «Поверхность и недра» вышла в свет его очередная статья, в которой великий оптимист Русаков уже в третий раз печатно дает ориентиры на возможное открытие в Прибалхашье крупных месторождений меди:

«На юге степи (в районе гор Жорга, Жауыр, Конрад и др.) намечены уже Геологическим комитетом некоторые участки в массивах вторичных кварцитов, которые после бурения, по-видимому, могут обнаружить значительное медное оруднение».

Окончательно пополнили запасы походного провианта на руднике Беркара. Потом перебрались на берег реки Токырау. День за днем в полупрозрачном мареве струилась бесконечная степь. Осталась в стороне гора Бектау-ата, вытянувшая, как птица Рух из сказок «Тысячи и одной ночи», гигантский клюв в синее небо. Дальше на юг простиралась безводная равнина, незаметно опускающаяся к Балхашу и обнимающая далекий горизонт рыже-бурой опаленной солнцем землей. Как помечено у Полкопина на одной из фотографий с видом на Бектау-ата, мимо этих мест прошли 20 июля 1928 года. Медленно, но верно отряд подтягивался к Балхашу, где Русаков обещал устроить двухдневный отдых и показать настоящую кабанью охоту. Менялись проводники. В памяти - Оспан Алданазаров, Ыхлас Кудабаев, Смагул  Джамантаев, Оразбек Мустафин, П.Г. Амосов.

 - Трудно во всей полноте представить картину открытия Коунрада. Прошло 43 года. - рассказывал Полкопин. - Местность была почти пустынная и однообразная. Озеро Балхаш скрывалось за группой ничем не примечательных сопок, около которых устроили привал. Расчистили старый полуобвалившийся колодец, напоили лошадей и верблюдов, с наслаждением пили чай. Можно было двигаться дальше, но начальник отряда не торопился.

- И где это затерялся Георгий Амосов? - качал головой Русаков. - Договорились встретиться на этом месте, а он запаздывает. И так тащимся, как черепахи.

Всё объяснялось тем, что проводник несколько дней назад покинул отряд, чтобы заранее подобрать знающих людей, способных повести две группы геологов на запад и восток от Бертыса. Здесь экспедиция раздваивалась.

- Есть одно интересное урочище, - продолжал Михаил Петрович. - Сопка из вторичных кварцитов со следами меди. Конрад или  Конурат называется. Надо на нее попасть.

- Так в чем же дело?

- Заколдовано это место для меня, - усмехнулся рассказчик. - Уже третий или четвертый раз проезжаю мимо и всё никак не попаду в точку. То некогда, то поздно, то еще что-нибудь мешает.

В этот момент экспедиция находилась от предполагаемого месторождения на восток километрах в пяти. Направились к нему широкой долиной. Чем больше приближались мрачные контуры гряды, тем отчетливее напоминали они подкову, обращенную к людям выпуклой стороной. Когда приблизились к самому подножию, Русаков решил разбить отряд на три части. Пояснил Сергиеву:

- Вы, Николай Григорьевич, осмотрите Железную сопку и восточную сторону массива, а Федор Дмитриевич - северную. А я поеду прямо. Встретимся на той стороне хребта.

- Да, собирайте образцы! - крикнул он вслед.

Через час, а может и через два, Сергиев и Полкопин встретились. Показали друг другу переметные сумы, наполненные разнокалиберными бледно-зеленоватыми образцами. Стало ясно, что в первой стадии было оконтурено значительное по размерам медно-порфировое месторождение.

- Что скажет на это Русаков? - спрашивали друг друга друзья.

Но начальника отряда пока не было видно. Позже заметили его на середине склона Главной сопки. Поднявшись в гору, спешились и подошли к Русакову. Он сидел, опустив ноги в полуобвалившуюся яму, и делал пометки в полевой тетради. Невдалеке находился заявочный столб, какие ставили до революции доверенные лица купцов-горнопромышленников. На большом камне красовалась дата посещения урочища - то ли 1896-й, то ли 1898 год. Стало ясно, что прибывшие не были единственными следопытами Конурата и не первыми наткнулись на его медное поле.

- Ну, а что у вас? - весело спросил Русаков коллег.

Те молча высыпали на землю содержимое. Михаил Петрович быстро перебрал образцы, и откровенное чувство радости появилось на его обгорелом, обветренном лице. Он сказал удивительные слова. Людям, которые не встречались с этим человеком, они покажутся скорее всего неожиданными.

- Сегодня открыто крупнейшее и пока единственное мощное в СССР медно-порфировое месторождение! - торжественно заявил Михаил Петрович. - Подобного типа руды широко известны в Америке. Я должен немедленно поехать в Америку!

В этих словах - весь многогранный и яркий характер Русакова. Он уже не жил сегодняшними событиями, а смотрел с вершины голой сопки в будущее этого месторождения! Геолог прекрасно понимал, что разобраться с изменением меденосности кварцитов по глубине можно только путем осмотра бортов действующих карьеров. Но в СССР такие руды не разрабатывались, и он стремился в Америку для оценки достоверности собственных теоретических предпосылок.

Точечным методом, через 25-30 шагов, отобрали пробы со всей площади месторождения. Михаил Петрович определил шагами размеры - получилось около одного километра в длину и метров пятьсот в ширину. Осмотр вели, пока солнце не начало садиться. На следующий день отправились к Балхашу, на полуостров Бертыс, откуда был послан нарочный в Каркаралинск. Геологический курьер повез посылку с образцами и телеграмму в адрес Геологического комитета.

Через несколько лет стало ясно, что околдованный Коунрадом Михаил Петрович Русаков хорошо знал цену своему открытию. Город Балхаш знаменитый геолог подарил Казахстану еще в 1928 году!

Федор Дмитриевич Полкопин считал себя последователем идей М.П. Русакова. Вел разведку медного поля Алмалыка. С 1934-го по 1936 год - он в составе Таджикско-Памирской экспедиции АН СССР. Общался с такими корифеями науки, как  А.Е. Ферсман, Д.В. Наливкин, Д.И. Щербаков. И еще в его жизни были Алтай, Забайкалье, Восточная Сибирь, Дальний Восток. Во время войны был в саперных войсках. Потом в геологическом отделе Минцветмета СССР со званием директора геологической службы. Перед пенсией - в системе Министерства геологии и охраны недр СССР.

М.П. Русаков во время похода имел фотоаппарат, делал снимки. Примерно 40 фото подарил потом Полкопину. Я их переснял и в 1993 году передал в Балхашский  историко-краеведческий музей с папкой других документов из жизни геологов.

Юрий ПОПОВ, краевед 

1971-й, 2020 гг.

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Предпочтя смерть плену 27.10.2020

    Наградные документы фронтовиков-карагандинцев были переданы их семьям спустя 75 лет. Карагандинец Алшынбай Тасболатов пропал без вести осенью 1942 года под Ленинградом. Его собрат по оружию Аманжол Бухарбаев погиб в марте 1945-го в Чехословакии - сгорел в танке. Спустя три четверти века заслуженные правительственные награды родственникам героев вручил заместитель начальника областного департамента по делам обороны Мухтар Кайшатаев.

  • Они сражались за Родину 20.10.2020

    Разыскиваются родственники девушек-танкисток. Эхо войны смолкнет еще не скоро. Все меньше становится тех, кто прошел сквозь огонь и ливень пуль, и память о них будет жить вечно. А сколько тех, кто остался лежать безвестным на полях сражений.

  • Хранительница памяти 17.10.2020

    Карагандинский университет им. академика Е.А. Букетова провел республиканскую научно-практическую конференцию с международным участием на тему «Актуальные проблемы исторической науки», посвященную 70-летию кандидата исторических наук, доцента и руководителя центра «Тұлғатану» Нурсахан Бейсенбековой. А 16 октября, в день ее рождения, состоялся расширенный ученый совет.

  • Ученый, педагог, наставник 15.10.2020

    16 октября 2020 года исполняется 70 лет Нурсахан Ахметовне Бейсенбековой. Когда-то много лет назад Кали Жуасович Жуасов, декан исторического факультета, личность легендарная в истории вуза, произнес наполненные глубоким смыслом слова о том, что факультет всегда был его родным домом. Вслед за ним эти слова могли бы повторить многие из тех, кто работал и работает сегодня на истфаке. И среди них, несомненно, Н.А. Бейсенбекова.

  • Покой нам только снится 01.10.2020

    Про таких, как Виктор Чайка, говорят - борец за правду. Его смелые высказывания нравятся не всем, но он добивается того, чтобы жизнь пожилых карагандинцев стала еще лучше. Наш герой принимал самое активное участие в обсуждении проекта Закона «О ветеранах», который был принят в этом году. Теперь он тщательно изучает проект Национального плана действий по улучшению положения граждан старшего поколения «Активное долголетие», который Правительство намерено разработать до 2025 года. И так Виктор Яковлевич живет всю жизнь.

  • Из далеких встреч: Роза Багланова 01.10.2020

    Полсотни лет назад как турист, экскурсовод, любитель природы и старины я часто посещал город на опушке леса - волшебный Каркаралинск. И только однажды оказался здесь как корреспондент «Индустриальной Караганды». Идея командировки принадлежала редактору Игорю Владимировичу Казанцеву, от которого и получил официальное удостоверение. Документ авторитетного органа партийной печати был неоспорим. Я беседовал без помех с рядом руководителей городских и районных служб.

  • Из далеких встреч: Яков Бычек 29.09.2020

    Мы живем на планете Сарыарка с непредсказуемыми краеведческими поворотами. Мог ли я предполагать, что получу в подарок книгу А.Ф. Христенко «Сельское хозяйство в сухостепной части Казахстана» (Караганда, 2002). Научный труд с подписью автора. Стоит и дата: 2 августа 2002 года. Возьмем несколько строк из вступительной части книги:

  • Из далеких встреч: Ян Плятер-Гаевский 24.09.2020

    По памяти это был или 1957-й или 1958 год. Мне двадцать лет. Караганда. Лето. Стадион «Динамо». Зрители окружили баскетбольную площадку. Только на ней резвилось не баскетбольное братство, а всего два человека. С ракетками в руках они гонялись за мячиком, ловко переправляя его через сетку. Игра называлась большой теннис. Участников я знал. Первым называю Келлера, тренера ряда видов спорта. А противостоял ему моложавый пан Ян Янович Плятер-Гаевский в ослепительно белой форме: шорты, безрукавка, тапочки. Был и судья - фехтовальщик Ю.Г. Корженевский.

#birgemiz