27 октября 2018 года 980

Шаги к объединению

Автор: Наталья ПРУС

На очередном заседании дискуссионного клуба «ИК» руководители и активисты неправительственных организаций инвалидов обсудили доступность образования, качество компенсаторных технических средств и предложили интересные идеи. 

Среди участников круглого стола - советник акима области по делам инвалидов Александр ИВКИН, председатель ОО ЦПДИ «Лучик надежды», депутат Карагандинского городского маслихата Татьяна КРАВЧЕНКО, председатель Карагандинского областного филиала ОО «Казахское общество глухих» Нина БОСС, председатель ОО «Центр социальных услуг» Светлана ПОНОМАРЕВА, председатель общества глухих г. Караганды «Корғау» Дмитрий ШАХ, председатель и представитель спортивного общества инвалидов «Жандос» Дархан ТИЛЕМИСОВ и Федор СТАРЫГИН, тифлопедагог и реабилитолог Владимир ВЫСОЧИНСКИЙ. К дискуссии присоединился блогер, член центрального совета молодежного крыла «Жас Отан», председатель общественного объединения инвалидов «Qamqor plus» Нияз СУНДИТАЛИЕВ.

Азы понимания

«ИК»: Все чаще в нашем обществе обсуждается вопрос, как правильно называть людей с инвалидностью. Приходится слышать, в том числе и в средствах массовой информации, такие выражения, как аутист, даун, душевнобольной, а недавно стала свидетелем того, как на железнодорожном вокзале в Алматы сотрудница, катившая по платформе девушку в инвалидной коляске и призывавшая всех расступиться, кричала: «Разойдитесь, инвалидку везут». Несложно понять, что в этом случае чувствовал человек, которому она помогала.

Татьяна Кравченко:
- С советских времен в сознании людей некоторые фразы, в том числе употребляемые по отношению к людям с инвалидностью, по сути своей стали ярлыками. Недопонимающему могут сказать, что он идиот, дебил, шизофреник, а ведь все это медицинские диагнозы.
Недопустимы и такие выражения, как «ненормальный», неполноценный», «умственно отсталый», «калека», «глухонемой», «прикован к инвалидной коляске». Они ассоциируются у людей с чувством обреченности, невозможностью общения, вызывают жалость, сочувствие, отторжение. Международная конвенция, ратифицированная Казахстаном в 2015 году, утвердила общее понятие - люди с инвалидностью, и, на мой взгляд, оно правильное.

Нияз Сундиталиев:
- Пока не принят единый стандарт, даже государственные служащие, принимающие законы и создающие на местах условия для нашей реабилитации и адаптации, будут употреблять некорректные выражения. Мы надеемся, что Министерство труда и социальной защиты населения совместно с НПО разработают соответствующую классификацию. Грамотная терминология должна прививаться уже в школьном возрасте, и в этом не последнюю роль играют СМИ.

Светлана Пономарева:
- Многое зависит от воспитания человека. Согласна, что необходима специальная просветительская работа в этом направлении, но важны и изменения всей культуры взаимоотношений в обществе в целом.
Считаю, что все непонимание происходит из-за подмены понятий. Инвалидность - понятие не медицинское, а социальное. К сожалению, по нынешнему определению, «инвалид - лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты». По сути, получается, что человек с инвалидностью рассматривается как «больной», то есть несамостоятельный и нуждающийся в лечении и опеке, а это в корне неверно.
Он несамостоятельный, потому что не созданы условия для адаптации, реабилитации и реализации. Взять, к примеру, девушку, везущую младенца в коляске, которую она не может поднять по ступенькам. Ее никто не назовет несамостоятельной и нуждающейся в опеке. Ей просто нужен элементарный пандус, по которому она сможет заехать.
Только барьеры мешают людям с физическими, умственными, сенсорными, психическими особенностями полно и эффективно участвовать в жизни наравне с другими. Из-за них они исключаются из разных сфер деятельности, и это одна из форм социального неравенства.

«Я бы строить дом пошел - пусть меня научат»

«ИК»: Президент в октябрьском Послании народу Казахстана сказал: «Особое внимание должно быть уделено созданию «безбарьерной среды» для лиц с ограниченными возможностями. К сожалению, на фоне масштабных изменений, которые происходят в стране, доступность в широком смысле этого слова, как то: окружающей среды, информации, образования, по-прежнему вопрос злободневный».
На прошлом круглом столе мы затронули тему получения полного среднего образования в школе-интернате для детей с нарушением зрения. Как сегодня там обстоят дела?

Владимир Высочинский:
- Мы провели родительское собрание, на котором предложили создать попечительский совет и зарегистрировать его в органах юстиции. С юридическим статусом проще влиять на ситуацию.
Не за горами тот день, когда наших детей, которые учатся в 9 и 10 классах, будут выпускать в свободное плавание. Здесь уточню, что если «зрячая» школа имеет 11 классов образования, то «незрячая» осваивает эту программу за 12 лет.
То, что в интернате не получают полного среднего образования, директор объясняет тем, что учреждение перевели на новую программу, а по ней нет специализированной литературы для 11 и 12 классов. Учебников по Брайлю вообще в школу не поставляют. Если в пятых и шестых классах учителя как-то справляются, самостоятельно распечатывают методические пособия, то в старших их знаний не хватает.
После десятилетки дети вынуждены искать, где им доучиться. Средние специальные учреждения не всегда приспособлены для обучения инвалидов с нарушением зрения, да и рабочих специальностей, подходящих для этой категории инвалидов, очень мало. Кроме того, не всякий незрячий и слабовидящий ребенок коммуникабелен, имеет поддержку близких родственников. В итоге нарушается право на получение среднего образования.

Нияз Сундиталиев:
- Мы могли бы рассмотреть этот вопрос на уровне молодежного крыла «Жас Отан». Нынешнее положение дел, по моему мнению, стало следствием того, что существуют специализированные школы-интернаты, но если бы ребенок социализировался с детства и не был изолирован от общества, это сократило бы количество проблем, связанных с выбором профессии. Обучаясь в интернате, школьник привыкает к тому, что вокруг него только инвалиды по зрению, он не знает реальной жизни, не знает окружающей среды. В результате он не готов выйти в большой мир. Но независимо от этого у всех должны быть аттестат о полном среднем образовании и выбор учебного учреждения.

Дмитрий Шах:
- В школе-интернате для детей с нарушением слуха ситуация похожая. Ученики покидают стены, не получив заветной «корочки». Кроме того, стремительно падает грамотность молодежи. На уроках не применяется сурдоперевод, и ученики считывают информацию с губ учителя. В таких же школах России всю программу преподают на жестовом языке. У нас же молодые люди охотнее пользуются гаджетами, а писать и говорить грамотно на жестовом языке не умеют.

Татьяна Кравченко:
- В Караганде и в целом в Казахстане мало профессиональных сурдопереводчиков. В советское время на эту специальность учились четыре года, а теперь для желающих постичь эту науку есть лишь трехмесячные курсы. В свое время мы предлагали в учебные планы вузов включить обучение жестовому языку. Но, к сожалению, Министерство образования нас не поддержало. Социальных работников и дефектологов в вузах лишь ознакомляют с жестовой речью. Для людей с нарушением слуха и зрения жестовый язык и алфавит Брайля - как родные языки, которые учат думать, развивают мышление.

Заветные три процента

«ИК»: С нынешнего года работодатели начали получать компенсацию из бюджета за оборудование рабочего места для инвалида. Повлияло ли это на ситуацию с трудоустройством?

Александр Ивкин:
- В настоящее время компенсация для работодателя составляет 130 тысяч тенге. Сумма очень маленькая. К примеру, шагающий подъемник - ступенькоход - стоит около миллиона, а инвалидам, у которых нарушен опорно-двигательный аппарат, поврежден шейный отдел позвоночника, требуется ноутбук стоимостью 500-600 тысяч тенге.

«ИК»: В Законе «О социальной защите инвалидов», принятом в 2005 году, было прописано квотирование рабочих мест в размере трех процентов от общей численности работников на предприятии, но эта статья до сих пор почти не реализуется.
Светлана Пономарева:
- Органы занятости пока мало что могут предложить инвалидам. Одни места недоступны по состоянию здоровья, для других требуется соответствующая квалификация, третьи нуждаются в переоборудовании.
Законодательство требует более четких формулировок. В нем, на мой взгляд, должно быть обозначено, каким образом распределяется квота, должны ли быть в нее включены абсолютно все работодатели, применять ли ее к тем, у кого уже работают инвалиды. Раньше предприятия были, как правило, с государственной формой собственности, и на них можно было оказывать воздействие. Сейчас большей частью это субъекты малого и среднего бизнеса.
В какой-то мере решать ситуацию могли бы штрафные санкции, средства от штрафов можно перенаправлять на создание и оборудование рабочих мест на других предприятиях. Но помимо контроля за работодателем его нужно и заинтересовать.
О государственном субсидировании рабочих мест говорят давно. Компенсация за создание условий для работы инвалидов - одна из мер. В настоящее время в министерстве планируют сократить количество рабочих мест и за счет этого поднять цену за компенсацию до трех миллионов тенге.
Александр Ивкин:
- Я считаю, что очень плохо, когда положение о трехпроцентной квоте не соблюдается даже в государственных учреждениях. Это сильно отражается на социальной защите инвалидов. Если бы три процента ограниченных в возможностях людей трудилось в госучреждениях, поменялась бы и культура взаимоотношений, и подходы в решении многих проблем.

О, спорт, ты с нами?

«ИК»: В областной специализи-рованной школе по инвалидному спорту есть отделение «Танцы на колясках», а в турнирах побеждают по-прежнему только две спортсменки - Айгуль Балмагамбетова (подопечная ПМСУ г. Сарани) и Айдана Нуртазина. Причем тренируют их не специалисты отделения: первую - хореограф учреждения Наталья Кан, вторую - мастер спорта по танцам Шахнур Мусин. Молодой человек ведет занятия в танцевально-спортивном клубе «Зерек» и одновременно находит время для паратанцев с Айданой. Это его общественная нагрузка, которая окупается «золотом» и «серебром» на республиканских турнирах.
Кроме того, Айдана Нуртазина три года не имела танцевальной коляски, хотя этот вопрос поднимался на уровне школы, акиматов города и области. На днях она вернулась с чемпионата Казахстана по паратанцам, где выиграла «серебро», и председатель Женского клуба Алматы Бент-Аната Бейсембаева подарила ей танцевальную коляску. Видимо, успехи девушки больше вдохновляют зрителей, чем нашу школу инвалидного спорта.

Дархан Тилемисов: Проблем у инвалидов, занимающихся спортом, накопилось немало. Это и отсутствие спортинвентаря, который приобретаем за свой счет, и невозможность получения стипендий кандидатами и мастерами спорта, которые прославляют страну на республиканской и международной аренах, и недостаточное финансирование поездок на международные соревнования, когда тренеры, спортсмены, родители детей, одаренных в спорте, начинают искать спонсоров.
Хотя все понимают, что физическая культура и спорт - одни из самых действенных мер социализации, психологической реабилитации инвалида. Со спорта началось общественное движение инвалидов, потому что если ты активен в спорте, то активен и в жизни.

Дмитрий Шах:
- Три года назад мы от общественного объединения «Коргау» создали хоккейную команду для людей с нарушением слуха, около 40 человек. В других областях инициатором был также неправительственный сектор. Инвентарь и форму мы покупаем за свой счет, что обходится недешево. Но больше всего нас волнует, что мы играем лишь во дворах и между собой. Чтобы двигаться вперед, нам нужно выезжать на соревнования, но пока в Карагандинской школе инвалидного спорта нет соответствующего отделения, об этом приходится только мечтать.

Монетизация
С индивидуальным подходом

Федор Старыгин:
- Многих инвалидов не устраивают компенсаторные, технические средства, которые им предлагают. И активным людям приходится особенно непросто. После того как я получил травму, сначала реализовал себя в легкой атлетике, потом переключился на настольный теннис. С таким напряженным графиком соревнований и тренировок инвалидная коляска, что выдают по ИПР, быстро изнашивается и ломается, а она рассчитана на семь лет, и новую я вынужден буду приобретать за свои средства.

Александр Ивкин:
- Прокуратура до сих пор не разрешает Министерству труда и социальной защиты внести в правила пункт о том, что технические средства реабилитации должны даваться инвалиду в аренду. Но так происходит во всем мире, и это означает, что если у тебя коляска вышла из строя, ее заменят новой. Тогда и у государства будет стимул выдавать технические и компенсаторные средства лучшего качества, и у спортсменов с инвалидностью с большей вероятностью дополнительно к обычным появятся коляски специальные - для соревнований и тренировок.

Светлана Пономарева:
- У нас коляски выдаются не под индивидуального человека, а по шаблону и закупаются по тендеру, как и все остальные средства реабилитации. Поэтому ставя вопрос о монетизации, необходимо предусмотреть, где человек с инвалидностью будет закупать компенсаторное средство и по какой стоимости. Найдет ли он, например, коляску по той цене, которую возместит ему государство. В России, где приняли эту систему, люди с инвалидностью уже сталкиваются с определенными трудностями. Там выдают ваучер на приобретение инвалидной коляски и перечень организаций, их реализующих. Если стоимость коляски превысит сумму ваучера, то ты вынужден добавлять собственные деньги. Таким образом, выделенные государством средства у кого-то лежат мертвым грузом, а кто-то не может за них отчитаться.
Александр Ивкин:
- Сегодня коляски приобретают за рубежом, потому что нынешняя потребность в них Казахстана составляет всего лишь 5-6 тысяч в год. На заводах по их выпуску одну коляску собирают за две-три минуты. Пять тысяч инвалидных колясок предприятие может сделать за две недели. Что будет делать завод в остальное время, если построить его у нас? К тому же, какой предприниматель будет закупать коляски, если ему заранее неизвестно, что он их продаст?
Для того чтобы ввести монетизацию, нужно изменить не один десяток законов в нашей республике. Сегодня я, к примеру, выиграл конкурс и закупаю технические средства за рубежом. Я их ввожу в Казахстан и полностью освобожден от всех налоговых платежей. А если коляски приобретает физическое лицо, то оно должно заплатить все таможенные пошлины. И не факт, что продавая коляску потребителю, он не включит свои расходы в цену изделия. В результате цена на коляски подскочит, а качество не улучшится. Кроме того, коляски должны быть разнотипными. Наша область первой добилась того, что появились детские, взрослые и коляски для людей с ДЦП.

Светлана Пономарева:
- Не все знают, какого типа компенсаторные средства им нужны. И это касается не только инвалидных колясок, но и ортопедической обуви, протезов, слуховых аппаратов. Мама ребенка, который перенес кохлеарную имплантацию, не может разбираться во всех тонкостях слухового аппарата, необходимого для послеоперационной реабилитации.
Татьяна Кравченко:
- Не нужно забывать и про ответственность медиков, которые фактически переложили свои полномочия на Министерство труда и соцзащиты. Человек приходит на МСЭ уже с медицинскими показаниями на оформление инвалидности, и те же сурдолог, окулист, ортопед обязаны знать, какой протез, очки, слуховой аппарат, подгузник подходит ему лучше всего.

Александр Ивкин:
- Мы ориентируемся на 30 лучших стран мира, но не учитываем простой вещи - там отличный сервис. У человека может не хватать знаний, недоставать ресурсов, информации для правильной реабилитации, поэтому специалисты обследуют не только его физические данные, но и интересуются его режимом дня, хобби, тем, где он работает. И только потом с участием его и экспертов выбирают правильное средство или оборудование.
Нужно сказать, что наше государство уже делает первые шаги в сторону монетизации. С 2019 года, по словам министра труда и социальной защиты населения РК, казахстанским инвалидам предоставят право выбирать санаторий для лечения. То есть от процедуры госзакупок, когда инвалид ехал в санаторий выигравшей тендер организации, откажутся. Предполагается, что базовый пакет услуг будут зачислять на условный социальный ID, и человек с инвалидностью сможет использовать эти средства, в том числе с дополнительной оплатой, получив услуги лучшего качества.
Не ждать у моря погоды
Татьяна Кравченко:
- Проблема качества компенсаторных средств и специальных социальных услуг остается, пока основную роль при проведении конкурса будет играть цена. К сожалению, у нас некоторые видят лишь выделенные из бюджета суммы, но забывают об ответственности, о том, что могут дать своей целевой группе.
Депутаты Карагандинского городского маслихата ежегодно вносят предложения об изменении закона о госзакупках, но такие решения принимаются в Сенате и Мажилисе Парламента РК.

Александр Ивкин:
- В ожидании поправок мы могли бы принять меры на местном уровне. На координационных советах, где собираются инвалиды всех категорий, нередко от представителей общественных объединений КОГ и КОС приходится слышать жалобы, что людей не устраивают выданные трости, компьютерные мышки, ноутбуки, смартфоны, слуховые аппараты. Но на стадии подготовки технической спецификации никто из них не вносит коррективы.
Кому нужны качественные средства реабилитации - государственному чиновнику или инвалиду? Проявите личную инициативу, придите со своими предложениями в управление координации занятости и социальных программ, где занимаются закупом средств, и государственные служащие будут признательны вам за помощь.

Татьяна Кравченко:
- В нынешнем году отдел занятости и социальных программ г. Караганды сделал в этом направлении первый шаг: когда закупались подгузники для детей с инвалидностью, они пригласили инициативную группу мам и предложили протестировать предложенные поставщиками изделия.
В середине октября состоялась презентация Национального ресурсного центра по социальной работе, созданного при поддержке Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в целях развития кадрового потенциала, а также совершенствования системы казахстанской социальной защиты. Надеемся, что с открытием центра ситуаций, когда издаются постановления, перечни, приказы, которые нуждаются в доработке, станет меньше.
Нашим НПО недостает сотрудничества с государственными органами соцзащиты. Мы помним, как в 2013 году распоряжением Премьер-министра во всех государственных органах, начиная с сельских акиматов и закачивая министерствами, предполагалось назначить советников по проблемам людей с инвалидностью. Прошло пять лет, а в нашем регионе они есть пока только при акимах Карагандинской области, Абайского района и г. Караганды. Советники есть в министерствах образования, труда и социальной защиты, но в остальных ведомствах не спешат ими обзаводиться, хотя при современных средствах коммуникации поддерживать связь и доносить «наверх» чаяния граждан с инвалидностью не составляет труда.

Нияз Сундиталиев:
- Предлагаю создать общественный совет по делам людей с инвалидностью. Нет необходимости его юридически регистрировать, каждый из нас является председателем своих объединений, и нам коллегиально будет легче решать наболевшие вопросы и доносить их до власти.

Александр Ивкин:
- Согласен. Совет поможет лучше слышать и понимать проблемы друг друга. А работу начнем с того, что, опираясь на пожелания людей с инвалидностью и типовые правила, распишем технические спецификации средств для каждой из категорий. До проведения очередных госзакупок, так как на этапе подведения итогов тендера сделать ничего невозможно, пригласим к диалогу представителей управления и отделов занятости и социальных программ.

***
Следующее заседание клуба планируется провести в декабре. На него «Индустриалка» ждет руководителей управления координации занятости и социальных программ, организаций образования и школы инвалидного спорта.


Фото Дмитрия КУЗМИЧЕВА

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Поддержка каждому важна 19.03.2019

    С 1 апреля этого года улучшится благосостояние свыше полутора тысяч многодетных семей, проживающих в Каркаралинском районе.

  • Вода пройдет мимо 19.03.2019

    Благоприятный прогноз на то, что вешние воды не принесут с собой серьезных разрушений, дают в департаменте по ЧС Карагандинской области.

  • Из старого - в новое 19.03.2019

    В преддверии Наурыз мейрамы в Сатпаеве состоялось открытие нового благоустроенного общежития.

  • Безработные становятся бизнесменами 16.03.2019

    Более 3 тысяч карагандинцев с начала года обратились в центр занятости в поисках работы. Из них свыше 2 тысяч были трудоустроены. Как отмечают специалисты центра, немало среди горожан тех, кто открывает собственное дело и с успехом его развивает.

  • Помощь без волокиты 16.03.2019

    В Абайском районе готовы к изменениям в правилах назначения адресной социальной помощи. Сотрудники центра занятости района в составе мобильной передвижной группы выезжают в села и разъясняют гражданам о социальных инициативах Главы государства Н.А. Назарбаева, озвученных на XVIII очередном съезде партии «Нұр Отан».

  • Работать, чтобы жить 12.03.2019

    Федерация профсоюзов РК подняла перед государством вопрос пересмотра методики определения базового должностного оклада и тарифных ставок для всех категорий работников.

  • Праздник к нам приходит 12.03.2019

    В период празднования Наурыза в Карагандинской области пройдет порядка 270 разноформатных мероприятий, а также множество благотворительных акций, спортивных состязаний, конкурсов прикладного искусства и тематических выставок, концертов и фестивалей.

  • На карте видно всех 12.03.2019

    Аким Карагандинской области Ерлан Кошанов посетил несколько многодетных семей в Бухаржырауском районе, а именно в селах Садовом и Чкалово, проверил работу мобильных пунктов центра занятости, разъяснил сельчанам, как увеличится пособие с 1 апреля и какую еще помощь они могут получить от государства.