14 декабря 2017 года 3000

Воспевая степь и горы

Автор: Анна СТРОКОВА

Текст с иллюстрациями

100 лет со дня рождения писателя, драматурга и публициста Капана Сатыбалдина исполняется в этом году. В одной из библиотек нашего региона на эту тему состоялась встреча с творческой интеллигенцией. Главным событием стала презентация книги Наркес Сатыбалдиной, дочери писателя, об отце: юбилейное издание носит название «Я воспеваю».

Книга выпущена в Москве к столетию Капана Сатыбалдина, нашего земляка, который родился 25 декабря 1917 года в ауле Бесоба Каркаралинского района. Он работад в газетах «Социалистiк Казахстан» и «Лениншiл жас», заведовал секцией молодых писателей Союза писателей Казахстана. Он известен как драматург, кинодраматург и переводчик. В своем творчестве Сатыбалдин стремился отразить прошлое своего народа, показать преемственность поколений и историческую значимость социальных преобразований в степи. В память о Сатыбалдине одна из улиц Караганды названа его именем.
Книга «Я воспеваю», вышедшая тиражом в пять тысяч экземпляров, состоит из двух частей. Первый раздел представлен произведениями, второй вобрал в себя воспоминания соратников и семьи: жены Кульпан Ахметовой и дочерей Наркес и Назым. Издание содержит и документы с фотоматериалами о жизни К. Сатыбалдина.

Картинки из детства

Часто, вспоминает младшая дочь Назым Сатыбалдина, отец дарил им книги, и к подростковому возрасту она прочла почти всего Чарльза Диккенса. В доме были лучшие произведения Софокла, Еврипида, Шекспира, Марка Твена - девочки знакомились с творениями мировой литературы, которые потрясали глубиной и трагизмом.
Отец, пишет Назым, выписывал много периодики, и она всегда находила в почтовом ящике журналы «Огонек», «Мурзилка», «Советский экран», «Работница», «Крестьянка», «Вокруг света». Сестры с интересом узнавали о мире и обсуждали это с отцом.
- Он самостоятельно изучал английский язык по самоучителю, нравился ему и французский язык, - отмечает Назым Сатыбалдина. - У папы был личный портной-француз, который приходил к нам домой для снятия мерок и пошива костюмов. Папа разговаривал с ним на сносном французском.
Сестры учились музыке, исполняя полонез Огинского, вальсы Шуберта, Чайковского и других композиторов, но больше всего отца трогали казахские песни в исполнении дочерей - «Елiмай», «Жалғыз арша», «Сырымбет»: их он слушал со слезами на глазах. Капан Сатыбалдин обладал абсолютным слухом и мог подобрать любую мелодию. Для многих - строгий, недоступный, для дочерей - мягкий и заботливый отец, он научил Назым играть в шахматы.
В отношениях с людьми Назым описывает Капана как человека справедливого, честного, предъявлявшего высокие моральные и этические требования к себе. Он, заступаясь за других, порой шел против течения. Назым вспоминает случай, когда в ее школе одну из учениц на родительском собрании осуждали за то, что она читала на уроке литературы принесенные из дома книги. Единственным, кто вступился за нее, был Капан Сатыбалдин.

Детство и юность

Своих родителей, матери Акбалы и отца Сатыбалды, Капан лишился в раннем детстве. Не стало и его младшей сестры Мариям. О матери он вспоминал с большой любовью и посвятил ей стихотворение «Любимая мама», но произведение по-своему тяжелое: оно адресовано умирающей матери. Отец Капана был человеком суровым и немногословным, а в годы Голодомора работал на карагандинских шахтах.
Именно с временами Голодомора и совпало отрочество Капана: казахов загоняли в колхозы, отбирали скот, кочевники отправлялись в город, чтобы получить хоть какую-то работу. Капан рассказывал дочерям о трудном времени, хотя делать это было категорически запрещено.
Семья казахского писателя Жаппара Омирбекова, родственника Сатыбалдиных, в свое время спасла подростка Капана от смерти. Прибыв в аул, он не мог говорить, был очень плох и пришел в себя только спустя две недели. Уезжая, рискнул прихватить с собой пустые бланки с печатями, предназначавшиеся для справок, - они служили паспортами для бесправных, и «выписал» документы нескольким землякам - те потом устроились на работу.
После смерти родителей Капана воспитывал брат его матери - мулла. Юноша научился арабской грамоте, чтению Корана и толкованию сур. Но жизнь была несладкая: он выполнял всю черную домашнюю работу, а жена дяди наказывала мальчика за то, что он временами наблюдал за службой. Капан сбежал, один прошел через горы Каркаралы и вернулся в родной аул. Вскоре он оказался в Карагандинском детском интернате-приюте для сирот, затем в местном училище, где готовили горняков из казахского населения.

Выход в свет

Карагандинским горно-промышленным училищем в то время руководил Аскар Закарьевич Закарин. В 18 лет Капан Сатыбалдин стал его учеником: ему поручили выпускать сатирическую стенгазету и сочинять стихотворения к иллюстрациям. В это время у юноши проявились музыкальные и математические способности.
Аскару Закарину стихи ученика нравились: это были «ироничные эпиграммы, искрящиеся саркастическими эпитетами и удивительно точными умозаключениями». Закарин отправил их в газету «Социалистический Казахстан»: стихи напечатали, Капана просили продолжить писать и вручили первый гонорар. Было и приглашение в редакцию газеты, однако ехать юноше было не в чем. Аскар Закарьевич помог: справил шикарное зимнее пальто. Фото на память - и в путь.
В редакции «Социалистического Казахстана» Капана ждали, но удивились, когда на пороге появился не взрослый поэт, а молодой юноша. Его приняли литсотрудником и давали неплохую по тем временам зарплату. Жилья, правда, у него не было: первое время ночевал на столе в одной из комнат редакции. Это был 1936 год, а чуть позже Капан заведовал секцией молодых писателей Союза писателей Казахстана, к тому времени став членом Союза. За этим последовала должность заведующего отделом газеты «Лениншiл жас» - Сатыбалдин уже учился на факультете казахского языка и литературы в Казахском пединституте им. Абая, а продолжил обучение на сценарном факультете Всесоюзного государственного института кинематографии (ВГИК) в Москве.
Его первый поэтический сборник «Я воспеваю» увидел свет в 1938 году, обеспечив известность и признание. Поэмы «Крылатая мечта», «Москва-Волга», «Слезы, капающие с луны», «Любовь» и «Разгаданная загадка» появились позже. «Разгаданная загадка», к слову, отмечена премией на конкурсе в честь 20-летия Ленинского комсомола.
Наркес Сатыбалдина отмечает еще одно знаменательное событие, произошедшее с ее отцом в 1938 году: решением Союза писателей Казахстана юного Капана назначили литературным секретарем великого Джамбула Джабаева - большая честь и высокая ответственность. В декабре 1938 года Капан сопровождал Джамбула во второй поездке акына в Москву - тогда Джамбулу вручали орден Ленина в Кремле. Первая поездка Д. Джабаева в столицу СССР состоялась двумя годами ранее, на Декаду казахского искусства. В обязанности литературного секретаря, коим был Капан наряду с переводчиком Павлом Кузнецовым, входило записывание за акыном сочиняемых стихов и их редактирование, если было нужно.
С Москвой у Капана Сатыбалдина было связано много теплых воспоминаний. Он навсегда полюбил этот город и с упоением, пишет Наркес, пел ей и сестре песню о Москве «Утро красит нежным светом».
Годы, проведенные вместе с великим Джамбулом, Капан бережно хранил в памяти. Вышло несколько его произведений о сотрудничестве с Д. Джабаевым: повесть «29 дней с Джамбулом» и очерк «Первая поездка с Джамбулом».

Москва и ВГИК

В Московский ВГИК Капан Сатыбалдин поступил в 1940 году и подружился там с именитыми сценаристами - Юлием Дунским и Валерием Фридом, имена которых всегда упоминаются вместе: они учились в одной школе, потом во ВГИКе, жили в одном доме и в одном подъезде - на одном этаже. Были репрессированы по одному и тому же делу, из заключения тоже вернулись вместе. Их ленты известны если не всем, то многим: «Служили два товарища», «Старая, старая сказка», «Человек меняет кожу», «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» и другие.
«Я помню, как они присылали в Алма-
Ату из Москвы красочные поздравительные телеграммы на праздники, - пишет Наркес Сатыбалдина. - Раньше так было принято. Телеграммы восторженно зачитывались нам, детям. Друзья часто перезванивались, и, будучи в Москве, папа навещал их. Он рассказывал мне, что именно Дунский и Фрид спасли его в какой-то опасной ситуации с проверкой, которую проводил НКВД в общежитии ВГИКа в Москве. Во время внезапного обыска НКВД, когда проверялись все студенты, прибывшие из других республик, друзья-москвичи придумали интересный сценарий, чтобы уберечь казахского друга от ареста. Они спрятали Капана от чекистов - уложили невысокого и худенького казахского паренька лицом вниз на сильно провисающие пружины металлической общежитской кровати, а сверху бросили два матраса и одеяло. [...] Фактически они спасли отца от возможного ареста. А вот себя уберечь не сумели. Дунский и Фрид были арестованы в 1944 году по обвинению в принадлежности к антисоветской молодежной группе».
Дунского и Фрида реабилитировали в 1956 году - они через год вернулись в Москву, защитили дипломы и стали покорять вершины славы.

Война его застала

Великую Отечественную К. Сатыбалдин встретил в Москве - он ушел на фронт, будучи студентом ВГИКа, в 1941 году воевал близ Москвы, потом был направлен на 3-й Украинский фронт как военный корреспондент. Здесь издавалась патриотическая газета на казахском языке «Советский воин». В издании сотрудничали Абу Сарсенбаев, Исхак Дуйсенбаев, Сабыр Ильясов, Жакия Сейтказиев, Ныгмет Айдаралиев и Капан Сатыбалдин. Тираж таких газет достигал 5000 экземпляров. Военные корреспонденты находились на линии фронта, объективно отражая события.
Капан Сатыбалдин во фронтовой газете публиковал собственные стихи, клеймившие фашистских захватчиков. Одно из них - полное сарказма сочинение «Темір тұзақ» («Железная ловушка»). На страницах юбилейного издания Наркес Сатыбалдина приводит сохранившуюся часть фронтовой газеты со стихотворением отца.
Фронтовые корреспонденты тоже сражались против врага и участвовали в боевых операциях. Капан был на передовой, имел тяжелые ранения и контузию. Он сохранил память о благородном враче военного госпиталя, имя которого неизвестно, только прозвище - Узбек. Он спас жизнь Капану, получившему три пули.
Две пули из Сатыбалдина извлекли, одна осталась в кости до конца его жизни: удаление было рискованным для жизненно важных органов. У Капана тогда была тяжелая контузия с комой и кровотечениями. Узбек наблюдал его лично: разместил рядом с собственным кабинетом, постоянно ухаживал за ним. Капан постепенно приходил в себя, но неизменным было одно - глухонемота.
Узбек придумал решение: в палату к Сатыбалдину приходили выздоравливающие, писали на бумаге слова, разговор шел через переписку. Раненые бойцы медленно читали записки вслух. Чудо свершилось: Капан понемногу реагировал на речь и письма, а потом заговорил. Записки бойцов сохранил на всю жизнь - семья Сатыбалдиных сшила их в альбом, а сейчас они хранятся в Госархиве Казахстана.
Послевоенное время было для Капана плодотворным: он создал немало стихотворений и поэм, пронизанных гордостью за страну и многонациональный народ. Родился у Сатыбалдина и цикл детских стихов и поэм - они написаны в 1950-1960 годах.
С пламенной речью выступил Капан в мае 1949 года в Москве на Декаде казахской литературы и искусства. Там же особо отметили взлет литературы Казахстана.

...И в жизнь его пришла любовь

Кульпан Ахметова, будущая супруга Капана, училась в киноактерской школе Алма-Аты, когда они и встретились. Об этом в юбилейном издании рассказывают и сама Кульпан, и Наркес.
Она родилась в 1928 году в селе Косагаш Чубартауского района Семипалатинской области, в раннем детстве лишилась матери. Кульпан воспитывала бабушка Нурбопе. Родственники К. Ахметовой были необоснованно репрессированы - в свое время она проделала огромную работу по их реабилитации, однако в 1943 году в Алма-Ату девушка приехала учиться, уже имея клеймо дочери «врага народа».
Киноактерскую школу создали в Алма-Ате на базе ВГИКа, который эвакуировали сюда во время Великой Отечественной войны. В те годы здесь работала Центральная объединенная киностудия (ЦОКС), в которую вошли Алма-Атинская киностудия художественных фильмов и эвакуированные «Ленфильм» с «Мосфильмом». Видные деятели отечественной киноиндустрии преподавали актерское мастерство, учили танцу и ораторскому искусству, сценической речи и пластике. Вместе с Кульпан Ахметовой отсюда вышли выдающиеся деятели казахского искусства.
Капан Сатыбалдин преподавал в киноактерской школе казахскую советскую литературу - здесь он и познакомился с привлекательной Кульпан, обладательницей густых длинных кос. Но особо разговорчивой она не была: дочь «врага народа» крепко хранила свою тайну, а люди старались держаться подальше от репрессированных и их родственников. Капан приложил немало усилий в стремлении завоевать сердце Кульпан. Его лирические стихи, посвященные любимой, тоже опубликованы в издании «Я воспеваю».
Сватовство Сатыбалдину помогли провести его друзья по киноактерской школе. В тот вечер вместе собрались писатели Мухтар Ауэзов, Сабит Муканов, а также Капан Сатыбалдин. Посаженным отцом Кульпан стал М. Ауэзов, а «отцом» жениха - С. Муканов. После проникновенной речи жениха сватовство свершилось: руки Капана и Кульпан сомкнулись. Они всегда дополняли друг друга - у них совпадали взгляд на жизнь, тяга к творчеству и преданность избранному делу.
После свадьбы семья Сатыбалдиных жила в гостинице «Дом Советов» - в маленьком номере на десяти квадратных метрах. В то время, а это был 1946 год, Капан трудился заместителем директора киностудии «Казахфильм» по вопросам сценария.
В 1947 году Кульпан поступает в Алма-Атинскую киностудию художественных и хроникально-документальных фильмов, где работает сначала актрисой, затем ассистентом режиссера, а позже, с 1957-го по 1992 год, - режиссером дубляжа. Она снималась в фильмах «Беспокойная весна», «Шквал», «Песня зовет», «Ботагоз», дублировала с русского на казахский язык более чем 500 лент классики - зарубежной и отечественной. Супруга Капана удостоена диплома II степени Союза кинематографистов СССР, а за вклад в развитие казахской национальной кинематографии - почетного звания заслуженного работника культуры Казахской ССР.
Но тогда, в 1947 году, жизнь Сатыбалдиных омрачила кончина первенца, дочки Карлыгаш. В апреле следующего года на свет появился сын Науан - это окрылило Капана, что отразилось на его творчестве. В январе 1952 года - снова прибавление: родилась дочь Наркес, а через год появилась Назым.
«Работать по дому нас, детей, приучили с детства, - пишет Наркес Сатыбалдина. - Родители нас не особо баловали, но очень любили. Мы не были приучены к излишествам и праздному времяпрепровождению. Хотя наша семья и не испытывала материального недостатка, нас все-таки воспитывали в скромности и простоте».
Сатыбалдины тогда жили в одном дворе с другими работниками киностудии «Казахфильм», а на территории двора как раз была Алма-Атинская школа киномехаников - ее основала ЦОКС. Дети, любопытствуя, заглядывали в окна полуподвальных помещений школы, где будущие киномеханики крутили на движках фильмы без звука - в основном трофейные. В итоге, делится Наркес Сатыбалдина, ей и друзьям удалось посмотреть «Тарзана», «Леди Гамильтон», «Мост Ватерлоо», «Фанфан-Тюльпан», шедевры немого кино с легендарным Чарли Чаплиным. Иногда Капан брал детей в просмотровый зал школы, где они смотрели фильмы со звуком.
А потом, в 1954 году, в Алма-Ате торжественно открылся Третий съезд писателей Казахстана. С приветственной речью к делегатам на нем выступал Капан Сатыбалдин, будучи активным участником съезда. В город тогда прибыли известные литераторы - Михаил Шолохов, Николай Грибачев, Сергей Смирнов, Мирзо Турсун-заде, Камил Яшен и другие.

Наблюдая мир

Видные деятели культуры, искусства и ученые в 1958 году отправились в Бирму в составе представительной делегации. В нее вошел и Капан Сатыбалдин. В его сердце эта поездка оставила неизгладимое впечатление: по возвращении он написал повесть «Милая Индия». О Бирме он вспоминает в другой повести - «Передо мной Черный Бог», а оба этих произведения опубликованы в книге «Черный жаворонок» на казахском языке и в русском переводе З. Яхонтовой. Туда же вошла и повесть Сатыбалдина «Караторгай», которую он посвятил талантливой казахской молодежи. Через несколько лет, в 1981 году, вышла еще одна его книга, тоже под названием «Черный жаворонок», но в другом переводе и, в дополнение к имевшимся, с другими повестями - «Разрыв Сырдарьи», рассказами «Вопрос ребром», «А где моя Акжунус?», «Сабантуй», «Сценический рассказ», «Краснобай», «Больная нога».
«Во время своей поездки в Индию и Бирму папа периодически звонил домой, - пишет Наркес Сатыбалдина. - Впечатлений было много, и он хотел поделиться ими. Очень понравился ему Тадж-Махал, мавзолей-мечеть, построенный в Агре, - шедевр мусульманского искусства в Индии. Отец привез из Индии две красивые миниатюрные скульптуры гробницы Тадж-Махал из белого мрамора. […] Папа накупил всем в подарок несметное количество индийских женских браслетов. Наверное, они стоили не очень дорого, являясь в современном понимании бижутерией. Но наши не избалованные в то время роскошью женщины приняли эти браслеты с большой благодарностью и восхищением».
А любимые дочери Капана получили в подарок два чудесных шарфика из кашмирской шерсти. Девочки берегли их и надевали только по праздникам.

Последние годы

В начале осени в 1968 году Капан Сатыбалдин вернулся домой раньше обычного. Тогда он был главным редактором газеты «Культура Казахстана» и озаботился вопросом необходимости сохранения казахского языка. Долго и продолжительно спорил об этом с первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Динмухамедом Кунаевым и в итоге отказался от своего партийного билета коммуниста. Дочери Наркес он сказал, что сильно заболел.
Но здоровье Капана Сатыбалдина пошатнулось годом ранее: патология желудочно-кишечного тракта. Врачи ставили разные диагнозы. Капан побывал на курорте Нафталан в Азербайджане, позже оказался в инфекционной алма-атинской больнице. Детям запретили с ним общаться. Наркес тогда окончила школу и, невзирая на запреты, поехала к отцу. Сильно исхудавший, но бодрый Капан обрадовался достижению дочери - золотой медали. Лечение он продолжил в обычной больнице.
В 1969 году Наркес Сатыбалдина поступила в МГУ. В сентябре Капан слал ей трогательные письма, переживал за ее будущее и даже успел навестить дочь в начале месяца. Его пьесу о Сакене Сейфуллине «Самая дальняя дорога на земле» в то время ставил Алма-Атинский ТЮЗ, а сам он собирался работать над романом, но жаловался на боль в пояснице и на печень.
Последнее письмо для Наркес датируется 27 сентября. Через две недели после этого Капан Сатыбалдин скончался после операции в больнице. Наркес не верилось, что отца больше нет.
Траурными мероприятиями руководил близкий друг Капана Ильяс Есенберлин, а проститься с поэтом и писателем прибыли коллеги и друзья - Сырбай Мауленов, Жаппар Омирбеков, Жубан Молдагалиев и другие. В центре зала Союза писателей Казахстана оркестр играл «Журавлей» Расула Гамзатова.
Капан Сатыбалдин похоронен на одной из горных вершин кладбища Кенсай. «Ничто не предвещало несчастья в нашей семье. Отец прожил так мало... 52 года - это расцвет творческой деятельности. Как много он не успел сделать хорошего. Отец был необыкновенно талантливым, эрудированным, он переживал за судьбу казахского народа», - пишет Наркес.

Наследие Капана

Помимо произведений, упомянутых выше, творчество К. Сатыбалдина представлено пьесами «Двадцать пять», «Человек с кетменем», «Лебединая любовь», «Встреча с красотой», «Поэма земли казахской», поэмой «Алия», посвященной Герою Советского Союза Алие Молдагуловой. Известны его повести «Бей шалалақ», рассказы «Шошақ бейіт», «Алма-
Ата» о поэте Хамите Ергалиеве, «Почему ты зовешься Америкой», «О черной красавице - Африке», сатирическая новелла «Тымау-сымау», киноновелла «Одна тайна бешбармака», памятка «Вопросы казахского киноискусства», очерк «Тысяча тенге» и многие другие, которые Наркес Сатыбалдина приводит в издании «Я воспеваю». Там же она отмечает роман «Перед судом времени», который Капан завершить не успел. Среди его наследия сохранилась и статья «Саттар Ерубаев», посвященная любимому другу молодости.
Для пьес К. Сатыбалдина характерны острый сюжет и напряженное развитие действия. Среди драматургических творений Капана отмечены пьесы «Ертегi», литературный сценарий «Степной соловушка», пьесы «Доброе дело», «За ночную тишину», «Злая собака», «Арман жолы алысқа тартады», «Тоғыз жолдың торабы», «Құру», «Темір қазақ», «Барлық жаулар біліп қойсын». Окончательный вариант последней он завершил за три недели до смерти. Известна и его пьеса-сказка «Аягөз ару».
К. Сатыбалдин, кроме того, написал сценарии к фильмам «Песня зовет» и «Дина Нурпеисова». О том, как проходила работа над картинами, Нуркес Сатыбалдина тоже рассказывает.
Много переводил Капан с русского на казахский язык - басни И. Крылова, поэму Н. Некрасова «Русские женщины», книги А. Асеева, Б. Горбанова, повесть Г. Гулиа «Весна в Сакене», произведения Чжоу Ли-бо, поэму Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре», стихи К. Чуковского, С. Маршака. Работая над переводами, старался сохранить суть оригинального произведения и авторский ритм.
Мухтар Ауэзов говорил о Сатыбалдине как о писателе с мастерскими языковыми данными - если это были комедии-миниатюры, Капан обогащал их находчивыми шутками, а его остроты, по словам Ауэзова, - в стиле и духе народной речи, бьющие в цель прямо и точно. В домашних архивах семьи Сатыбалдиных сохранились программы спектаклей по пьесам Капана, одна из которых - «Превратности любви», тепло встреченная публикой и имевшая зрительский успех.
Юбилейное издание «Я воспеваю» дает подробную картину о жизни нашего талантливого земляка Капана Сатыбалдина. Эта книга расскажет о многом не только ученикам школ или студентам вузов, но и тем, кто интересуется непростой судьбой народа - а она состоит из судеб людей.

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Чистота восприятия мира 14.07.2018

    Красочные городские пейзажи художника Сергея Щеголихина - срез истории родной Караганды и ее архитектуры. В то же время у Сергея Даниловича есть серия картин-«предупреждений» под общим названием «Экология», где в мрачном тумане бредут, как тени, люди. Но эти контрастные работы - лишь часть наследия талантливого мастера.

  • Играющее дерево 10.07.2018

    Нашу беседу с Владимиром Антоновым периодически прерывает музыка: он играет на гитаре испанские мотивы - спокойно, но при этом энергично, виртуозно передавая интонации страстного фламенко.
    Владимир - человек скромный, но владеющий огромными знаниями о том, как работать с деревом и как правильно сделать качественную красавицу гитару. Инструменты, созданные его руками, хранятся в частных коллекциях и служат профессиональным музыкантам.

  • По ту сторону эфира 28.06.2018

    Ведущая одной из популярных радиостанций Караганды Евгения Сафина рассказала об особенностях работы и о себе самой. Уже более десяти лет ее голос каждое утро желает нам доброго начала дня и отличного настроения. Рассказывая о последних новостях и датах с присущими ей юмором и легкостью, она заряжает слушателей волны 107.0 FM позитивом и отличным настроением. Обладательница ставшего почти родным голоса для многих автомобилистов - ведущая «Как бы радио» Евгения Сафина. 

  • Капитан своего корабля 28.06.2018

    В детстве она мечтала стать юристом, бороться с несправедливостью, но после окончания школы временно пришла работать в детский сад, да так и осталась там, поняв, что именно дошкольное образование - ее призвание. Проработав в этой сфере более 30 лет, Алтынай Айнабекова сменила лишь два места - детские сады «Балапан» и «Балбобек», и в июле отмечает свой юбилей. Начав свой трудовой путь в 17 лет с должности помощника воспитателя, Алтынай Женисовна на пути к своей нынешней должности - директора детского сада «Алданыш» - прошла все ступени карьерной лестницы: была помощником, воспитателем, методистом. Воспитателем она проработала 24 года, поэтому психологию детей, методику организации воспитательной и образовательной работы, тонкости труда каждого работника детского сада знает не понаслышке.

  • Ах, какая женщина - настоящий полковник! 23.06.2018

    Профессия полицейского уже давно перестала быть исключительно мужской. Хотя она по-прежнему остается мужественной из-за контингента, с которым приходится сталкиваться сотрудникам правоохранительных органов. И у коллег язык не поворачивается назвать женщин слабым полом, потому что они не уступают мужчинам в профессионализме, выдержке и самоотдаче. Но при этом им удается сохранить свою природную мягкость и очарование.

  • Для всех и каждого 23.06.2018

    Считается, что чиновник не принадлежит себе: воспринимая его как представителя государства, общество предъявляет к нему большие требования. Отрадно, что среди государственных служащих немало тех, кто по-настоящему служит интересам страны.  Когда я вижу на городских праздниках группу ветеранов, то знаю - рядом с ними обязательно будет Зылиха Сапияновна Надирова. Она стала своеобразным связующим звеном между старшим и молодым поколениями абайцев. И это не случайно: ведь Зылиха Сапияновна, как никто другой, знает старожилов города, проработав 35 лет на госслужбе. 

  • Совершенству нет предела 21.06.2018

    Когда команда КВН «Сборная РУДН» приезжала с гастролями в Караганду, ее капитана Сангаджи Тарбаева приходилось выводить из зала через запасной выход, чтобы его не помяли поклонники. Сейчас Талгат Турмаганбетович Жукен, заместитель директора областного медицинского центра по лечебной работе, вспоминает об этом с улыбкой. Это сейчас он врач высшей категории, а в студенческие годы много времени посвящал карагандинскому КВН, активно занимался организаторской работой.

  • Многогранный дар Хайнисы 19.06.2018

    Оформление выставочных залов и картины художника-оформителя темиртауского историко-краеведческого музея Хайнисы Мустафиной завораживают воздушной легкостью и философской глубиной. Влюбленная в свое дело, Хайниса Рахимжановна названа лучшим музейным работником года среди 16 музеев, в которых трудятся около 400 научных работников. Художественный дар Хайниса Мустафина унаследовала от предков и бабушки Батики - народной мастерицы, которая делала ковры, вышивала национальными узорами одежду, заодно вырезала для любимой внучки орнаменты из бумаги. Ну а маленькая Хайниса рисовала в тетрадях, книжках, на обрывках газет все, что видела. В простой чернильной кляксе ее зоркий взгляд увидел степную красавицу с младенцем, чей образ она отразила позднее, когда испытала радость материнства, - в солнечной картине «Степная мадонна». Увлеченность рисованием повела Х. Мустафину по жизни.