06 декабря 2016 года 2459

Заповедные ценности Сарыарки

Автор: Юрий ПОПОВ, краевед

Продолжение. Начало в №№ 142, 145, 146, 148, 150, 152, 155

СМОТРЕТЬ СТРАНИЦУ ПОЛНОСТЬЮ, С ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ

Петр Размазин – знаток казахских сказаний

Много лет я общался с известным павлодарским поэтом, писателем и краеведом Дмитрием Петровичем Приймаком (1903-2002). Знаток баянаулской истории и красоты написал несколько книжечек. Был твердо уверен, что в лабиринте гранитных скал есть место для человеческой фантазии.
Мне повезло. Я встретил такого мечтателя - Петра Ивановича Размазина, участника Великой Отечественной войны, шофера по профессии. Зарывшись в песок так, что на поверхности торчала лишь голова, он лежал на берегу Жасыбая.
– От ревматизма лечусь, – пояснил старик, когда я присел по соседству и полюбопытствовал о его странном занятии. – Теплая земля, словно мать. Приголубит, приласкает, и сразу полегчает. Я ведь здешний, вон под горой Булка родился.
– Как же так! Здесь и поселков не было тогда.
– Обыкновенное дело по тем временам. Родители в лес с английского рудника Кзылаус на маевку приехали. Тут и подошло время появиться мне на свет в 1902 году.
Петр Иванович еще до революции рыбачил на Жасыбае. Избушка Размазиных стояла на том месте, где потом возник пионерский лагерь «Кристалл». Ловили чебака, окуня, карася. Жасыбай был тогда настолько полноводен, что из него ручей вытекал. Отец с дедом весной там плотину сооружали, иначе много рыбы уходило. Тут же, в камышах, брат однажды дикого кабана подстрелил...
С молодых лет Размазин интересовался жизнью казахского народа, песнями и преданиями казахов. От него я в июле 1971 года услышал баянаулский вариант древнейшего памятника казахского эпоса «Козы Корпеш и Баян Сулу».
Карабай и Сарыбай были хорошими друзьями. Жили в ауле на берегу Сабындыколя. Поехали они как-то на охоту на озеро Жасыбай. Только слышат: скачет к ним гонец и кричит: «С вас суюнши за радостные вести! У тебя, Карабай, сын родился, а у тебя, Сарыбай, - дочь! Назвали их Козы Корпеш и Баян Сулу».
Обнялись Карабай и Сарыбай. Сбылась их мечта. Ведь еще до рождения обвенчали они своих детей, будто зная, что родятся сын и дочь. Обрадованные родственники, не разбирая дороги, помчались домой. Но споткнулся конь Сарыбая. Упал жигит и остался лежать на берегу Жасыбая. Положил Карабай друга через седло и привез домой. Здесь горе, здесь и радость.
Позвал Карабай стариков и стал умолять предугадать судьбу своего сына. Думали аксакалы, смотрели на звезды и объявили: «Прости, уважаемый Карабай. Отрубят голову твоему первенцу. Уезжай лучше отсюда». Так и сделал опечаленный Карабай, подался на Балхаш.
Баян Сулу продолжала жить в родном ауле. О том, что у нее есть нареченный жених, она узнала перед смертью матери. «Дочка, — поведала та, — есть у тебя нареченный жених. Звать его Козы Корпеш. Ты узнаешь его по золотым нитям, вплетенным в волосы». Умерла мать, выросла девушка. Пришел к ней свататься калмыцкий батыр.
Решила Баян Сулу тянуть время. «Вырой пещеру, где мы обвенчаемся», – велит.
Калмык выполнил требование. Вырубил в скалах подземный дворец. Теперь Аулиетас называется. «А колодец сможешь глубокий выкопать?» – требует Баян Сулу. «Не только колодец, но и целое озеро мне под силу», – отвечает нетерпеливый калмык. Взял волшебный меч, порубил горы, образовалось озеро Торайгыр. Опечаленная девушка ставит перед нелюбимым разные условия. Посылает дядю искать Козы Корпеша.
Тревогой заполнено и сердце суженого. «Кто же моя невеста?» – спрашивает он родственников. Никто не говорит правду, зная, какая судьба ждет Козы Корпеша. А у казахов был такой обычай: обязательно говорить истину в случае, когда держишь в руке хлеб. Решил Козы Корпеш использовать древнее правило. Всыпал горсть жареной пшеницы акбидай в ладонь матери, сжал ее руку и потребовал назвать имя девушки. Сдалась мать, объяснила сыну, кто невеста и где живет. Быстро собрался жигит в дорогу и перед самым Баянаулом в горах Жильтау встретил дядю своей любимой. Рассказал родственник Баян Сулу о тайне любви молодых людей, потом неожиданно зашатался в седле, упал и умер.
Козы Корпеш нашел Баян Сулу, нанялся пастухом в ее аул. Целые дни проводил в поле юноша, целыми часами распевал песни о любви к девушке Баян Сулу. «Кто же он?» – думала красавица. Забилось ее сердце, подошла она к спящему Козы Корпешу, сняла с него малахай. Перед взором счастливой девушки, как солнце, блестели золотые нити...
Но против молодых людей, связанных крепкими узами большой любви, выступает тетка Баян Сулу. «Пусть калмык и Козы Корпеш в поединке между собой определят достойного», – объявила желчная старуха.
Стали соперники меряться силой. Взял Козы Корпеш огромный камень, разбежался и швырнул на середину Сабындыколя. Калмык такой камень и поднять не мог. Боролись они. Победил Козы Корпеш. Положил на лопатки калмыка, но пожалел, не стал убивать.
Опозоренный калмык решил погубить соперника. Собрал войско, нагрянул на аул. Козы Корпеш спрятался в камышах Жасыбая. Ученый скворец носил от него письма возлюбленной. Узнала про эту почту тетка, рассказала калмыку. Выследил тот, где прячется Козы Корпеш, и убил его. Голову на пике привезли Баян Сулу.
«Ну, теперь пойдешь за меня?» – спрашивает калмык. «Вначале похороню нареченного», – отвечала девушка. Завернула она его тело в кошмы, увезла на Балхаш, где жили родственники жениха, и там предала земле.
Когда Баян Сулу приехала домой, калмык снова потребовал ее согласия на замужество. Она упросила его спуститься в колодец за свежей водой, разрешая держаться за свои длинные косы. Как только калмык достиг дна, Баян Сулу отрезала волосы.
Гибель предводителя калмыков послужила сигналом к общему восстанию против поработителей. Казахи поголовно истребили калмыков в урочище Калмыккырган. Баян Сулу же отправляется на могилу Козы Корпеша, хлопочет об устройстве ему памятника и закалывает здесь себя кинжалом... Наказал Аллах и главную виновницу гибели возлюбленных – тетку Баян Сулу. На полпути между Жасыбаем и Торайгыром высится отполированная солнцем и ветром голова злой разлучницы. В народе это каменное изваяние известно как Кемпиртас – старуха-камень...
В рассказе Петра Ивановича Размазина сохранена традиционная сюжетная линия поэмы. Затрагиваются вопросы личного и общественного, любви и национального возрождения, положившего начало новой эпохе в жизни казахского народа именно у прекрасных мест Баянаула.
Много позже я убедился в правдивости рассказа Петра Ивановича о контактах его родителей с англичанами. В 1916 году в Лондоне вышла книга «Русский и кочевник. Были киргизских степей». Автор Эдвард Нельсон Фелл, 1857 г.р. С 1902-го по 1908 год возглавлял в Степном крае иностранную горнодобывающую компанию. В своих маршрутах не обходил Баянаул, где останавливался «в доме нашего друга казака Ивана Федоровича Размазина». Англичанин в восторге.
«Казачий дом – самое приятное место, какое вы можете пожелать. Во всем доме чистота, одна комната всегда держится для гостей, кровать с пологом на четырех столбиках покрыта белоснежным бельем. На окнах экзотические растения: олеандры и герань. На стенах гравюры двух видов в рамках: картины русско-японской войны и сцены из жития святых. В углу напротив входной двери - икона. Перед ней в праздник зажигается лампада».
Тщательный поиск должен восстановить родословную линию Размазиных.

Гриша Бельденинов: от Баянаула до Саяка

В 20-е годы разведчики недр добирались в степи Казахстана через Омск – Павлодар – Баянаул – Каркаралы и далее по своему маршруту. Геолог Н.И. Наковник ( 1895–1975) в книге «Охотники за камнями» с особой теплотой и симпатией вспоминал Баянаул, основанный казаками ещё в 1826 году. Местное население охотно сотрудничало с поисковиками. На особом месте – семья сибирских казаков Бельдениновых. Н.И. Наковник в очерке «Карамурт» вспоминает:
«Я вздохнул свободно, когда сквозь чащу сосен засветилось озеро, замелькали в лугах коровы и показались первые домишки на окраине станицы. Мы бойко подкатили в сумерках к большому дому Бельденинова, моей постоянной перевалочной квартире на пути в Павлодар, и увидели у ворот рослую фигуру самого хозяина – старого сибирского казака, всматривавшегося в нашу лихую тройку.
– Почтение семизбугинскому инженеру, – крикнул Павел Иванович. – Ольга Ивановна! Куырдак готовь!
Представители многочисленного казачьего рода Бельдениновых активно участвовали в жизни станицы и уезда.
23 июля 1883 года казак Иван Бельденинов утверждён помощником баянаулского станичного атамана Семёна Булычёва.
1892 год. В списке почётных судей станицы – казаки Алексей Бельденинов, Михаил Бутаков, Степан Дроздов, Семён Размазин, Федот Никонов.
1909 год. В должности церковного старосты Баянаулской Стефановской церкви утверждён «приказный казак» Андрей Бельденинов.
Среди присяжных заседателей Павлодарского уезда на 1909 год: Бельденинов Яков Иванович, 35 лет, урядник, годовой доход 1360 руб., и Бельденинов Леонтий Алексеевич, 30 лет, годовой доход 624 руб.
Не берусь судить, как пережили Бельдениновы смутные революционные годы и период гражданской войны. В августе 1920 года Семипалатинская ГубЧК добралась и до Бельдениновых. Были арестованы Бельденинов Яков Иванович, 1872 г.р., и его сыновья: Михаил, 1892 г.р., и Павел, 1895 г.р. 21 июня 1921 года Семипалатинский губернский ревтрибунал приговорил Якова Ивановича Бельденинова к 5 годам ИТЛ. Сыновья получили по 2 года ИТЛ. Всего же Яков Иванович воспитал семерых сыновей и одну дочь.
Надо отметить, что Семипалатинская ГубЧК с баянаулскими казаками не церемонилась. Одновременно с Бельдениновыми арестовали Размазиных (5 чел.), Зотовых (2 чел.), Бутаковых (2 чел.), Карпа Жаркова и Семёна Шлыкова. Всего изъяли из станицы 14 человек с общим сроком на 33 года.
В это же время молодая жительница Баянаула Татьяна Бельденинова стала комсомолкой. В апреле 1921 года с баянаулским отрядом активистов советской власти она погибла в стычке с мятежными казаками из Северного Казахстана, уходившими в Китай.
Н.И. Наковник в свои экспедиции по Сарыарке привлекал проводника Григория Бельденинова, у которого был надёжный транспорт и привычные к капризам степной погоды лошади. О Грише есть строки в очерках «Охотники за кварцитами» и «Маршрут на Саяк». В одном из писем ко мне Н.И. Наковник указал:
«Думаю, что из моих спутников по экспедиции 1930 года выжил лишь Гриша. Но мои попытки узнать о нём тщетны. На мой запрос о Бельденинове молчит адресный стол, хотя запрос я послал 7 месяцев назад – 15 сентября 1966 года. Если Вы разыщите его, буду очень Вам признателен. В 1930 году Грише было около 25 лет, и внешне походил он более на казаха, чем на русского».
В 1974 году я отдыхал на озере Джасыбай, прекрасной жемчужине драгоценного баянаулского ожерелья из воды, леса и скал. Письмо старого профессора путешествовало вместе со мной.
– Есть ли у вас в Баянауле свой летописец, знаток прошлого? – спросил я однажды лодочника, местного жителя В.С. Чернова.
– Лучше Александра Васильевича Черкашина в этом деле никто не поможет, – откликнулся тот. – Записывайте адрес: улица Ленина, дом 2.
Баянаулский знаток оказался крепким коренастым стариком. Прочитав письмо Н.И. Наковника, он прослезился:
– Гриша – кум нашей семьи. Мужик он с большой человеческой душой. Не совру, если скажу, что он никому никогда не желал зла. Особой чувствительности казак. Рубаху с себя снимал и отдавал нуждающемуся.
Собеседник протянул руку к книжной полке.
– Родился Гриша в Баянауле в 1906 году. Малограмотный. Любил животных, в особенности лошадей. Впоследствии они служили для него источником средств для жизни. Сеял хлеб, а извоз был сезонным или побочным заработком. С геологами сдружился ещё в середине 20-х годов. Кроме Н.И. Наковника работал у В.П. Гуцевича на Александровском руднике, потом возил Р.А. Борукаева из Павлодара в Бощекуль. Перед началом войны Гриша охранял Государственный банк, откуда и ушёл на фронт. Служили мы с ним в одной дивизии и даже в одном сапёрном батальоне. Погиб в бою при прорыве блокады Ленинграда в районе Синявинских высот в 1943 году.
Военная судьба Григория Бельденинова прояснилась в июле 1990 года. В Кировском районе Ленинградской области вблизи Барских озёр трудились поисковики отряда «Слёзы матерей» (Санкт-Петербург). Они и обнаружили останки Григория Яковлевича Бельденинова. Сохранился солдатский медальон с адресом его довоенного проживания в Баянауле.
Перезахоронен Г.Я. Бельденинов 8 мая 1994 года в Кировском районе Ленинградской области на братском воинском кладбище в местечке Вороново. В этот день в Вороново, Гайталово и Горголово последний приют обрели ещё 200 павших более полувека назад советских солдат.
26 апреля 2012 года в Петербурге я встретил А.К. Синицына, 1961 г.р., выпускника Ленинградского сельскохозяйственного института 1986 года. Участник институтских мероприятий по розыску и захоронению павших воинов. C 1988 года – командир поискового отряда «Слёзы матерей».
Александр Константинович Синицын показал мне солдатский медальон именно Гриши Бельденинова. Это чёрный пластмассовый пенал высотой 6 см, в который вложен листок бумаги 5*20 см. На листке графы с указанием фамилии, воинского звания, года и места рождения, адреса семьи, группы крови и места призыва. Заполнялся документ фиолетовыми чернилами, сейчас совсем обесцветившимися.
К сожалению, дату гибели воина из Баянаула точно определить невозможно. На Синявинских высотах, где погиб Г.Я. Бельденинов, в 1941–1944 годы шли жесточайшие бои за Ленинград, особенно в сентябре 1941 года, августе-сентябре 1942-го, январе и сентябре 1943-го. Каждую весну и лето здесь работают поисковые отряды. Точное число воинов, погибших на Синявинских высотах, неизвестно.
Мне остаётся сказать, что единственную фотографию Г.Я. Бельденинова сохранил руководитель первой Саякской экспедиции. Н.И. Наковник запечатлел скромного баянаулского паренька в 1936 году.

Павел Васильев в «Советской степи»

Поэзия Павла Васильева при его жизни не затрагивала издательские ресурсы Казахстана. Получается какой-то парадокс. Казахстанский поэт по рождению и тематике как бы избегал здесь своих публикаций, а его литературная слава, минуя просторы «родительницы Степи», пронеслась от набережных Владивостока через Новосибирск и Омск к площадям Москвы. Но вполне возможно и другое. Журналисты Семея, Акмолы, Петропавловска и других городов о степном поэте Васильеве просто не знали. Исключением выглядит республиканская «Советская степь», переименованная впоследствии в «Казахстанскую правду». Откроем номер за 16 декабря 1928 года. Неизвестные изменения выделены курсивом и подчеркиванием. Звучат прекрасные васильевские строки:

Лунные ночи

Бухта тихая до дна напоена
Лунными, иглистыми лучами,
И от этого, мне кажется, – она
Вздрагивает синими плечами.
Белым шарфом пена под веслом,
Жёлтой шалью
небо надо мною…
Ну о чем еще, скажи, о чем
Можно петь под этою луною?
Хоть проси меня, хоть не проси
Взглядом и рукой усталой,
Все равно сейчас не хватит сил,
Сделать так,
чтоб песня замолчала.
Все равно в расцвеченный узор
Звезды
бусами стеклянными упали…
Этот неба шелковый ковер,
Ты скажи,
не в Персии ли ткали?
И признайся мне, что хорошо
Вот таким, без шума и ошибок,
Задевать лицом за лунный шелк
И купаться в золоте улыбок.

При внимательном анализе известного стихотворения «Бухта» возникает ряд необъяснимых пока предположений. Под новым заголовком «Лунные ночи» вытеснили «Бухту» и украсили литературную страницу «Советской степи». При редакции действовал литературный кружок во главе с поэтом, другом Сергея Есенина - Львом Осиповичем (Иосифовичом) Повицким (1885–1974). Печатались опытные поэты Николай Ильин-Нилли (1886–1944), Леонид Пивоваров, Николай Басов и молодые журналисты Сергей Крушинский (1909–1959) и Ольга Черняева. Из города Уральска стихи и прозу присылал Борис Агафонов (1905–1975). Повицкий знал раннего Васильева. Они познакомились в 1926 году во Владивостоке, где родилась «Бухта», опубликованная 20 февраля 1927 года в новосибирской «Советской Сибири». В «Советской степи» появились изменения, выделенные курсивом. И первоисточник более объемен. Но зачем из него убрали заключительные 12 строк? Кто осмелился их реквизировать? Или это было решение самого автора?

Знаешь, мне хотелось,
чтоб душа
Утонула в небе или море
Так, чтоб можно было
вовсе не дышать,
Растворившись без следа
в просторе.
Так, чтоб все растаяло, ушло,
Как вот эти голубые тени…
…не торопится тяжелое весло
Воду возле борта вспенить…
Бухта тихая до дна наполнена
Лунными, иглистыми лучами.
И от этого, мне кажется, – она
Вздрагивает синими плечами.

В те годы «Советская степь» выходила в Кзыл-Орде под редакторством Н.И. Мартыненко, чье имя связано с изданием сборника документов «Алаш Орда». Васильев всю вторую половину 1928 года провел в Сибири. Очная встреча с Повицким нереальна. Остается почтовый вариант. Л.О. Повицкий впоследствии встречался и писал письма Е.А. Вяловой-Васильевой, но о своей занятости литературным трудом в «Советской степи» промолчал. Однако тот же Повицкий отыскал Андрюшу Жучкова, друга Павла Васильева по совместному путешествию во Владивосток в вышеупомянутом 1926 году. Жучков из России прислал Повицкому два стихотворения «Любовь в ауле» и «Башкирия», которые тот обещал опубликовать в «Советской степи». Выходит, что поэтический треугольник Васильев – Повицкий – Жучков продолжил свое общение через обмен стихами. «Бухту» все трое имели на руках. Как пророк, Л.О. Повицкий в нужную минуту сделал все, чтобы именно для читателей Казахстана впервые громко прозвучал счастливо распахнутый, задумчивый и нежный васильевский голос.
Возможно, окончательное раскрытие этого информационно-газетного васильевского появления в «Советской степи», как и новые находки публикаций поэта в казахстанской периодике 20–30-х годов прошлого столетия, еще впереди. Автор популярного стихотворения «Ярмарка в Куяндах» (1930) навсегда вписал свое имя в летопись древней Сарыарки.

Заботы Косума Пшенбаева

Сорок с лишним лет назад хранитель баянаулской старины Александр Васильевич Черкашин показал мне в урочище Джельтау врытый в землю каменный столб. На его плоской грани выделялись загадочные для непосвященного человека буквы и цифры «ЗВВМЗ. 26.V.1907. ЗИНЗ». Краевед объяснил, что до революции подобные отличительные знаки устанавливались вблизи месторождений полезных ископаемых и что им расшифрована первая часть надписи: «Заявка В.В. Меллер-Закомельского». Каким же образом петербургский барон узнал об этом удаленном степном рудопроявлении?
– Не было здесь никогда столичного капиталиста, – сказал тогда А.В. Черкашин. – Просто Закомельский пользовался талантливым даром казаха Косума Пшенбаева, жителя аула Урпек.
Так услышал я о непревзойденном казахском рудознатце и углезнатце Косуме (Косыме) Пшенбаеве, родившемся сто семьдесят лет назад – летом 1844 года – в баянаулской степи. С его именем ученые связывают открытие многих рудных и угольных месторождений Центрального Казахстана. Ориентируясь по цвету камней, видам трав и общему строению местности, геолог-самоучка разглядывал глубины подземных кладовых.
В Павлодарском краеведческом музее мне довелось читать воспоминания Д.П. Багаева, который пишет: «Я лично знал Косума и, пожалуй, без преувеличения скажу, что мы с ним были большими приятелями. В 1899 году я мальчиком поступил в главную контору купца Дерова в Павлодаре, у которого Косум состоял на службе. Обязанностью его было ездить по степи и отыскивать месторождения угля, меди, железа и делать заявки в пользу Дерова... В короткий срок по заявкам Косума Пшенбаева и Акбаса Курманова вся степь вплоть до Балхаша стала находиться в аренде у Дерова»...
Много путешествовал Косум Пшенбаев по территории Каркаралинского и Павлодарского уездов Семипалатинской области. В Центральном государственном архиве Казахской ССР я видел ряд «дозволительных свидетельств» на право производства горноразведочных работ в местах, заявленных Пшенбаевым. Так, находясь на службе у горнопромышленника С.А. Попова, он в сентябре 1880 года вместе с Серажантином Алимовым и Мечетаем Калабаевым прибыл в урочище Шайтанды близ гор Семизбугы. Розыскная партия обнаружила медную залежь. Кроме этого, в пользу С.А. Попова были оформлены документы на каменный уголь местечка Ушкара и медно-серебряную руду в отрогах гор Джартас-Карасу, Джамантас, Джельтау, Бердыбай и Уш-Катын.
Через два года С.А. Попов предъявил в горный округ документ, указывающий на угленосность местности вблизи озера Экибастуз. В составе горнопоисковой партии находились С. Алимов, К. Пшенбаев и Ж. Тезекбаев. Приоритет Косума Пшенбаева в области разведок мощного угольного разреза страны подтверждает и квалифицированный знаток горных богатств Казахстана, окружной инженер Семипалатинско-Семиреченского горного округа Василий Дмитриевич Коцовский. В статье «Экибастузские каменноугольные месторождения», опубликованной на страницах «Вестника золотопромышленности» за 1900 год, он указывает, что «честь открытия этого месторождения принадлежит местному киргизу Косуму...». 18 июля 1887 года Пшенбаев вместе с Б. Джангельдиным и отставным каркаралинским фельдфебелем Александром Яковлевичем Кривослудским побывал в непосредственной близости от Караганды у сопки Кушокы. На выходах пластов угля был поставлен оградительный знак с таким текстом: «Заявлен Товариществу горных промыслов в Киргизской степи». Ныне здесь работает Куучекинский угольный разрез. Полный перечень заявок на месторождения Сарыарки печатался в газете «Семипалатинские областные ведомости». Частично заявки оформлял грамотный С. Алимов. Встречается и имя Уали Ачикеева.
Алматинский писатель Калмухан Исабаев, 1925 г.р., с которым мне приходилось встречаться, считает, что плодами почти пятидесятилетней поисковой деятельности Косума является участие в открытии около ста разнорудных участков, в том числе таких крупных угольных, как Экибастуз, Майкубень, Кушокы. «Приложил свою руку» Пшенбаев к разведкам свинцово-баритового рудного поля Карагайлы и золотым приискам Майкаина. Разрабатывая богатые копи, открытые Косумом Пшенбаевым, русские и иностранные капиталисты получили определенную прибыль. Имя же первооткрывателя оставалось безвестным, семья его продолжала жить весьма скромно. Только в наше время заслуги человека, «знающего язык камней», были оценены по достоинству народом, черпающим из земных недр богатства, открытые Косумом Пшенбаевым. 27 августа 1994 года в Экибастузе на пересечении улиц Ленина и Пшенбаева ему установлен бронзовый памятник в полный рост.
В настоящее время среди краеведов Центрального Казахстана выделяется уроженец Павлодара Даурен Масыгутович Аяшинов, автор тщательно составленного труда «Экибастуз – что в имени твоем?» (Павлодар, 2014, 264 с.). В июле 2014 года получил от него сообщение: «Косым Пшенбаев из Карамолинской волости. Его шежире: Косым – Пшенбай – Коныс – Жайлау – Майлытон – Каблан – Кулболды. Скончался 2 января 1932 года. Похоронен на территории совхоза имени Жумата Шанина. Имя Косым означает «соединяющий»». Похоже, что при рождении Косыму было дано действительно знаковое имя. Полтора столетия оно связывает исторические и горнопромышленные процессы, которые происходят от Павлодара до Караганды и вокруг них.

(Продолжение следует)

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Наследие Бухар жырау 23.11.2017

    В следующем году в Карагандинской области планируется масштабное событие - празднование юбилея казахского акына, жырау и советника хана Абылая Бухар жырау Калкаманулы. В этой связи аким Бухаржырауского района Шагурашид Мамалинов провел первое заседание оргкомитета.

  • Сохраненный опыт 23.11.2017

    Вопрос перехода казахского языка на латинскую графику остро обозначен Главой государства в программной статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания». Проблема перехода казахского языка на латиницу вызвала большой резонанс в казахстанском обществе и стала самой обсуждаемой темой.

  • Мы вспоминаем 23.11.2017

    В этом году исполняется 100 лет со дня рождения известного писателя, драматурга, публициста Капана Сатыбалдина. В рамках празднования юбилея в областной универсальной научной библиотеке имени Н. Гоголя состоялась встреча с представителями творческой интеллигенции Караганды.

  • Кояндинская-Ботовская ярмарка 23.11.2017

    Я родился в ауле Кызылтуского (ранее Уалихановского) района Кокшетауской, а ныне Акмолинской области, но значительная часть моей жизни связана с Карагандой, где я познакомился с правнуком Варнавы Ботова Константином Ботовым. Такая дружба позволила больше узнать о знаменитой Кояндинской ярмарке и о нем самом.

  • Актуальное красноречие 21.11.2017

    Как правильно использовать нетленное наследие Казыбек би? И передался ли его бесценный дар ораторского мастерства потомкам? В Доме дружбы Караганды в рамках программы «Рухани жаңғыру» впервые в регионе состоялся республиканский конкурс ораторского искусства «Даналар сөзі – ақылдың көзі», приуроченный к 350-летию Каздауысты Казыбек би.

  • Осакаровские первоисточники 16.11.2017

    Районный центр посёлок Осакаровка перешагнул своё 107-летие. Об этом свидетельствуют документы Российской национальной публичной библиотеки (г. Санкт-Петербург). Здесь хранятся полные комплекты издаваемой до революции в Омске газеты «Акмолинские областные ведомости», где читаем:

    Журнальным постановлением общего присутствия Акмолинского областного правления от 11 августа 1910 года и утвержденного генерал-губернатором 19 августа 1910 года приказом №5974 определено: ввести сельское общественное управление на участке Четке-Булак, присоединив последнее в административном отношении к составу Вишневской волости и наименовав его селением Осокаровка.

  • О новом алфавите - подробно 14.11.2017

    Обсуждение латинского алфавита в нашей области продолжается: встречи проходят не только в областном центре, но и в городах-спутниках Караганды. На днях они состоялись в Темиртау и Шахтинске.

  • Далекие бии Кувской волости: 1872 – 1916 годы 14.11.2017

    Всегда существует надежды маленькая нить, что давние встречи, как и звезды небесных книг, не должны погаснуть даже на самом простом краеведческом небосклоне. Обращаюсь сегодня к теме коллективизации степных хозяйств Сарыарки тридцатых годов. Колхозная проблема уже с самого начала оказалась драматичной. Лишившись скота и имущества, потеряв близких, бывшие состоятельные люди в чине бедноты устремились в невозвратную даль - на стройки Караганды, Балхаша, Семизбугы. Так ликвидированный класс баев и биев вместе с коммунистами принял на свои плечи тяжелую ношу индустриализации.