22 ноября 2016 года 1956

Заповедные ценности Сарыарки

Автор: Юрий ПОПОВ, краевед

Продолжение. Начало в №№ 142, 145, 146, 148

СМОТРЕТЬ СТРАНИЦУ ПОЛНОСТЬЮ, С ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ

Этой осенью, в октябре, мне посчастливилось побывать в горах Кент, где я видела развалины буддийского храма, которые у казахов называются, если не ошибаюсь, «Дворец сорока дев», и с ним связаны разные легенды. Недалёко от этих развалин я нашла большое кладбище, по-видимому, андроновское, потому что эти каменные четырехугольники в оградах и без оградок сложены из камней и плит довольно крупных размеров. Там я насчитала этих могил более 30, точно подсчитать в зарослях караганника было затруднительно. Ближе к развалинам была большая группа могил калмыцкого типа. Если Вы увидитесь с Григорьевым Гр. Вас., то он может Вам рассказать об этом больше. Это я с ним ездила в Кент. Была в Комиссаровке, видела большой дом лесничества, где, говорят, на чердаке были сложены архивы лесничества, которые частично уже уничтожены невежественными людьми, а часть перевезена в лесхоз в Каркаралинск. Посмотреть на остатки архива не удалось, хотя времени у меня было более чем достаточно – мы там провели целый день и ночевали у старшего лесничего. Но остальная часть дома и верхний этаж были заняты воинской частью, так что не представлялось возможным входить туда. Теперь, кажется, уже закончили постройку бараков возле Большого озера, и воинская часть перешла сюда. Но боюсь, как бы не нарушили при будущих постройках того древнего места, которое Вы сняли на план весной (в мае). Когда ехали в Комиссаровку, то я присмотрелась к этому месту – там курганы с огромными усами и пр.

Из находок в Каркаралинске… мелкие находки есть. Как правило, наш огород на Красной улице дает при весенней и осенней копке разные обломки древней керамики, остатки шлаков, иногда каменные вещи, обработанные или полуобработанные, иногда целиком, большей частью в обломках. В этом году нашлось: рожок косули-серны – с частью черепной кости, покрытый известковым налетом (на огороде дома № 17 по Красной улице). Был на глубине полного штыка лопаты, в том самом месте, где 2 или 3 года назад я докопалась до очень плотно сбитого слоя земли, и там же был большой кусок шлака. А мелкие остатки шлака вокруг этого места находились ежегодно. Другие находки – остатки какого-то металла, остаток от отливки. Имеет неправильную форму, но это или медь чистая, а скорее всего бронза. Так утверждает Богдан Ильич. Эта находка на огороде дома по ул. Красной, 23.
От 2-х уже казахов из колхоза Нуркен слышала, что там есть сопка Тунга-тар (Тун катар), верхушка которой никогда не бывает покрытой снегом зимой, а из глубокой расщелины на самой верхушке сопки зимой видно всегда облачко пара или дыма. Расщелина, по их словам, настолько глубокая, что при бросании туда камней звука падения не слышно. Сопка в 8 километрах от Нуркена, и зимой туда ходит пастись скот. Конечно, все эти события требуют проверки, но всё же интересно.
Ведь открыли же залежи угля в Мийлыбулаке, потому что, когда дети играли там, жгли костер из черных камешков. Богдан Ильич уже не работает в школе. С 1 ноября перешел на пенсию в 560 рублей. Я теперь получаю 340 рублей. Но здоровье наше сильно сдает. Пока всего хорошего, желаем Вам здоровья, как и Вашей семье. Прошу любить и не забывать каркаралинцев. Вера Ясинецкая».

Ясинецкий Генрих Ильич-Людвигович.
В присланной мне справке архива г. Черкассы (Украина) от 29 мая 2007 года говорится:
«Ясинецкий Генрих Ильич-Людвигович, 1880 г.р., из дворян, поляк, в 1913 году закончил Киевский пединститут, окончил юридический факультет. До ареста работал учителем польского языка в штабе 297 полка.
Арестован 30 января 1930 года с братом Богданом, проживали по адресу: г. Умань, улица Никитинская, 6. Обвинялись по статье 54–10 УК УССР (антисоветская и контрреволюционная работа).
Родственники: брат Конрад, отец из дворян, поляк, мать – украинка. Родители умерли.
Выслан в Северный край сроком на 3 года.
Заключением прокуратуры Черкасской области на Ясинецкого Б.И. и Ясинецкого Г.И. распространяется действие ст. 1 Закона Украинской ССР «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине» от 17 апреля 1991 года».
Генрих Ильич занимался озеленением города, он же – автор красиво оформленных цветочных клумб в домах отдыха. Был завзятым кулинаром. По его рецепту готовились первые фирменные каркаралинские торты и печенье. Скончался 25 января 1977 года.

Уроки Эдуарда Фишера

Всегда вспоминаю своих учителей по краеведческой науке. Их у меня было трое. Это бывший директор Карагандинского областного музея Леонид Федорович Семенов (1901–1986), воин и журналист Шаймаран Аширбекович Мезгильбаев (1924–1992) и каркаралинский педагог, преподаватель немецкого языка Эдуард Яковлевич Фишер (1894–1984).
Краеведа-природоведа Э.Я. Фишера я отыскал в Каркаралах в 1963 году, потом зачастил с поездками и перепиской. «Каркаралинский отшельник» – так любил подписывать письма Эдуард Яковлевич Фишер в последние годы своей жизни.
«День рожденья я провел дома в полном одиночестве. Но часто приезжают за мной на машинах из каркаралинских пансионатов. Просят провести беседу о природе. Эго еще делаю с удовольствием. Приезжайте. Сегодня у нас много грибов и ягод».
Так писал человек, которому 23 июня 1979 года исполнилось 85 лет.
Старый учитель был выслан в Каркаралы в 1935 году. Вместе с женой Александрой Ильиничной немец Фишер стал добрым другом многих жителей городка. Горькая судьба этой четы требует отдельного обширного повествования. Я же сегодня расскажу только об общественном инспекторе охраны природы Эдуарде Яковлевиче Фишере. Получил он это звание в 1960 году и четверть века считал своим долгом оберегать Каркаралинский горно-лесной оазис.
То, что ревнитель природы выступал на сессиях райсовета по проблемам спасения леса от скота, неразумных вырубок, сенокошения в лесных дачах и писал в районную газету о бедах «зеленого пояса» – дело обыкновенное. Так поступают многие. Сила Эдуарда Яковлевича была в другом. Немолодой, седой, но еще не потерявший стройности человек без устали курсировал в окрестностях города. Его можно было увидеть на Маликсае, Мухтаровом ключе, в долине Каркаралинки, Жауыртогае, а то и на самом Чертовом озере. По 12–15 часов в лесу среди школьников, туристов, отдыхающих. Опытный педагог знал, как подойти к ребятам, чем их увлечь и свести беседу к бережливому отношению к окружающему миру. Сколько белок, разных птах, гнездовий, да и просто бродячих собак спасло доброе сердце Фишера. Не любил он и бездумного сбора цветов или березовой коры, не говоря уже о свежесломанных сосенках, как подпорок для палаток.
В лесу Эдуард Яковлевич был не только проводником. Он, как кудесник, демонстрировал его скрытые тайны. Как-то попали мы с ним на поляну Малая Елань. Присели отдохнуть на невысокую кочку, и я услышал историю о том, как в этом самом месте древние люди плавили разные руды. Не поверил. Тогда Фишер предложил раскопать любой бугорок. Под слоем дерна открылись горки шлака.
– Я сюда и геологов со счетчиком Гейгера приводил, – добавил знаток. – Зафиксировали повышенную радиацию.
Болел он и за судьбу каркаралинских кедров:
– По Каркаралинке в укромном месте три красавца стояли. Только прожили они лет 50, не более. А потом пришел служащий лесхоза и срубил их для своих столярных работ. Сошло с рук. Я так плакал, загубили дивную редкость. В Комиссаровке до революции была плантация кедров. После войны лесхоз пытался кедры выращивать по особой технологии. Не получилось. Засыхали на третий год. А вот самосев дал свои плоды…
Сильно страдал Эдуард Яковлевич за судьбы диких животных, предлагал завести "Красную книгу Карагандинской области”, так как на грани исчезновения оказались косуля, рысь, белка, даже зайцы.
– Где лебеди, журавли, дрофы, турпаны? – спрашивал он с болью в голосе. – Покинул вершины Косшокы и Шанкозы гордый беркут. От людей в лесу шум: включают транзисторы, магнитофоны. Зверье и птицы боятся потомство выводить.
Одному Богу известно, сколько споров выдержал Фишер с работниками лесхоза, как бился против непомерно высоких рубок леса, чтобы заповедные места не гибли под ударами топора. Убеждал, что уже в редкость стали столетние деревья.
Радостно, что разум победил и стал действовать Каркаралинский национальный парк. Надеюсь, что в летописи его создания будет отведено место и Эдуарду Яковлевичу Фишеру. Всего каркаралинский защитник природы прожил 90 лет. До последних дней оберегал бездомных кошек, которых собирал по дороге в столовую, где его бесплатно подкармливали. Умер тихо и незаметно, как и подобает отшельнику.

Степной репортер "Митрич"

14 января 1917 года в Омске на 68-м году жизни скончался журналист Владимир Дмитриевич Соколов, более известный под легко узнаваемым псевдонимом "Митрич". Местные газеты «Омский вестник» и «Омский телеграф» выразили соболезнование семье товарища по перу и сочувствие читателям Сибири. Время было военное, издания выходили на обёрточной бумаге. Авторы совсем небольших некрологов, не приводя биографических данных, нашли яркие слова в адрес свободомыслящего, неподкупного и яркого современника:
«…Умер лучший учитель омской молодёжи за последние два десятилетия, вписавший своё имя крупными буквами в историю Сибири, живая история сибирской ссылки, оставивший мемуары… Благодаря ему началась светлая эпоха газеты «Степной край»… Как общественный деятель не стеснялся своих политических убеждений… В неспокойный 1907 год его принудили на время покинуть Омск… В глуши степей местная интеллигенция оценила человеческие качества изгнанника…»
Для сохранения литературного наследия и личного архива писателя создали специальную комиссию. Для издательства «Земля и воля» подготовили однотомник его очерков, рассказов, публицистических зарисовок и мемуаров. Судьба сборника остаётся неизвестной, как и отдельные детали каркаралинского периода жизни ссыльного В.Д. Соколова с 1903-го по 1905 год. Попробуем проникнуть в прошлое.
Окончив Псковскую военную прогимназию, В.Д. Соколов практиковал как домашний учитель. Одно время работал в почтовом ведомстве. Увлекался социал-демократическими идеями. По делу «о государственном преступлении» 18 апреля 1890 года В.Д. Соколов приговорён к одному году заключения в тюрьме г. Киева и последующей ссылке в Степной край на 4 года. В августе 1891 года борец за справедливость прибыл в Акмолинск и провёл здесь 2 года. После неоднократных заявлений направлен на поселение в Петропавловск. Служил по вольному найму в правительственных и общественных организациях. Летом 1894 года отбыл в Таинчинскую волость для лечения кумысом. Последний год ссылки провёл в Омске.
Некоторые современники В.Д. Соколова называют его в числе основателей омской газеты «Степной край». Другие вдохновители этого печатного издания: И.Ф. Соколов, П.Ф. Якубович, А.А. Беляков, супруги Флоровские, А.Н. Букейханов и его тесть Я.С. Севостьянов.
Мастерство и талант Митрича проявлялись в сотрудничестве с редакциями газет «Степь», «Голос степи», «Омский вестник», «Омский телеграф» (г. Омск), «Приишимье» (г. Петропавловск), «Сибирская жизнь» (г. Томск) и других. Журналист имел большой круг общения с писателями-сибиряками: Ф.А. Березовским, А.И. Ершовым, А.Е. Новосёловым, М.М. Сиязовым, А.С. Сорокиным, Н.В. Феоктистовым, В.Я. Шишковым.
Со временем В.Д. Соколов прочно обосновался в Омске, был знаком всему городу. Однако критические высказывания в адрес властей завершились новой карой. Возникло дело о «вредном влиянии на поднадзорных, учащуюся молодёжь и железнодорожных рабочих» В.Д. Соколова. Особое совещание при губернаторе утвердило протокол о высылке В. Д. Соколова под гласный надзор полиции в город Каркаралинск сроком на 2 года, начиная с 30 апреля 1903 года. Журналисту пришлось уволиться с должности секретаря газеты «Степной край». В поддержку Митрича редакцию покинули 15 сотрудников.
Возможно, высылку в далёкий Каркаралинск В.Д. Соколов воспринял как урок для глубокого познания Степного края. Дорожные заметки Митрича точны и лаконичны. В Павлодаре знакомые предупредили журналиста: «Каркаралинские власти не любят печатного слова и вечно разыскивают корреспондентов». За Баянаулом дорога оживилась, нередко встречались возвращающиеся с Кояндинской ярмарки обозы. К вечеру 30 (?) мая В.Д. Соколов на почтовой коляске добрался до Талдинской долины и остановился в самом центре ярмарки на ночлег.
«Налево виднелись шалаши скотопромышленников и небольшими группами пасущийся скот. Направо – ярмарочные постройки, около которых верхом разъезжали киргизы. Первая улица поражала магазинами с громадными рекламными вывесками: Деров, Волков, Адюнин. Заманчиво выглядели мануфактурные и бакалейные товары, выделанные меха и кожи, бесчисленное множество самоваров, сундуков, тазов и разнокалиберных гвоздей. Около крупных магазинов ютились мелкие торговцы, предлагая мыло, духи, косметику, вплоть до сильнодействующих лекарств.
…На второй улице торговали азиатскими товарами. Купцы выставили бухарские ковры, ташкентский шёлк, татарские платки и халаты, киргизские одеяла.
Поражало обилие ярмарочных харчевен, сооружаемых из камня или самана с обязательной гостевой юртой для особо почитаемых гостей. Подавали плов, разливали кумыс, звучала домбра. Хмельных напитков, как водка и вино, в продаже не было. За этим с 1901 года строго следил ярмарочный комитет.
…На третьи сутки мы выехали с ярмарки, к вечеру въезжали в безмолвно-сонный Каркаралинск.
Безлюдные улицы, пустой базар, закрытые лавки. А где же люди? Всюду тишина. Не слышно даже псов.
– Люди на ярмарке, – отвечали мне, – а собак истребила полиция: сильно уж бесились».

Восстанавливая процесс появления Митрича в Каркаралах, я вначале делал ставку на старожилов города. И в 1968 году повезло дважды. Каркаралинский казак Н.А. Блощицин (1894 г. р.) написал, а потом повторил в личной беседе, что «журналиста Соколова взял на постой мой отец Антон Григорьевич». Алимхан Абеуович Ермеков (1891–1970) считал В.Д. Соколова своим учителем в части совершенствования русского литературного языка: «Я тогда обучался в Каркаралинском трёхклассном городском училище, и отец Абеу Ермеков договорился с Владимиром Дмитриевичем о дополнительных занятиях по русскому языку».
В Каркаралах В.Д. Соколов жил на плату за частные уроки, занимался общественной библиотекой. Активно писал, его корреспонденции постоянно появлялись в печати. Зарисовки и статьи Митрича ценили за достоверность, актуальность и освещение противоречий между жителями Степи и чиновничеством. Журналист мечтал об обновлении Каркаралинска, рассчитывал на местную интеллигенцию. В это время в городе проживали 10 человек с высшим и средним образованием: учителя А.П. Белдыцкий, А.М. Мительшин, Ф.Я. Брутан, А.Ф. Захаров, А.А. Федотова, медицинские доктора С.И. Богуславский и И.Н. Высоцкий, ветеринарный врач В.И. Бенькевич, лесничий П.Ф. Попов, капитан местной команды И.Я. Обуховский. Уездом управлял штабс-ротмистр Б.А. Оссовский, обязанности заместителя исполнял губернский секретарь Г.С. Ерёмин. Начальником почтово-телеграфной конторы был надворный советник А.Ф. Пономарёв. Каркаралам как населённому пункту исполнилось 80 лет и 10 лет, как он получил статус города. Митрич оставил нам описание города той поры:
«Каркаралинск принадлежит к тем городам, где находятся последний телеграфный столб и последняя почтовая станция… Только два раза в неделю приходит почта, два раза в неделю открыта публичная библиотека, два раза функционирует чайная народной трезвости…
В Каркаралинске, как и во всяком уездном городе, есть уездное правление, две камеры мировых судей, два крестьянских начальника, почтово-телеграфная контора, лесничество, казначейство, новые каменные казармы и старая деревянная тюрьма. Есть два училища – городское, казачье – и Богом забытая сельскохозяйственная школа с прекрасной фермой…
Кояндинская ярмарка замерла. В городе на базаре стали отворять лавки, появились владельцы их – сарты и татары; около домов торгующих стояли телеги с хлебом в зерне и мукой; в магазинах шла получка и сортировка товара, потерявшего моду в России и ставшего новинкой в Каркаралах…»
Писал В.Д. Соколов и стихи о прожитом и увиденном:

«Через окно моей темницы,
Как на ладони, Русь видна:
Направо низкие казармы,
Налево высится тюрьма!»

Стихотворение явно отражает расположение зданий ведомств охраны и наказания. Впоследствии В.Д. Соколов стихи увёз в Семипалатинск, где и опубликовал.
Не оставила равнодушным Митрича прекрасная природа Каркаралов:
«Окрестности Каркаралинска! При виде их поневоле вырывается восклицание – так они дико хороши! Страшно жалко, что нет в моём распоряжении ярких красок художника, чтобы воспроизвести эту дикую природу. По каменным глыбам, нагромождённым одна на другую, взбираешься на верх горы – и перед тобой, и внизу, и кругом тебя каменные скалы; в расщелинах торчат группы сосен, но это не гигантские сосны, Бог весть как отвоевавшие себе жизнь в каменных глыбах…
Но что это зияет впереди? Не жерло ли заброшенной шахты? Нет, это громадная камера! По каменным стенам пещеры-палаты вырезана масса фамилий, посетивших её…»
Привлекает внимание и обширная статья Митрича «Каркаралинск и его окрестности», в которой приводятся материалы податного инспектора Н.Н. Богатова и мирового судьи В.В. Лилеева. Журналист различает три части Каркаралов: казачья станица, город и киргизская (казахская) слободка, жителей которых тесно связывали между собой экономические отношения. Так, станичные казаки имели 47 заимок и 17 офицерских участков. Эти земли получили в аренду на три года 310 «кибитковладельцев», т.е. киргизов.
В станице не было даже фельдшера, а в городе – фельдшера-акушера.
Среди казаков отмечены состоятельные семьи, которые вели меновую торговлю и под некоторый процент снабжали станичников деньгами, продуктами и товарами.
Городские торговцы в основном вели дела с населением Степи. Агенты активно действовали в октябре-ноябре, когда приближался срок «государственной подати» каждой степной семьи. Подать вносилась деньгами, и ростовщики везли деньги в Степь под будущую оплату скотом и продуктами животноводства.
Война с Японией внесла свои краски и в жизнь Каркаралов. Спешно достраивался военный госпиталь, дамский комитет собирал деньги в пользу увечных воинов. Горнопромышленник П.П. Лимарев добытую руду транспортировал на заводы Урала. Влиятельный бий Хасен Акаев «без всяких указаний» в Кувской волости объявил сбор средств на нужды российской армии. Пожертвования составили 1000 рублей. От себя лично Хасен Акаев выделил 50 лошадей. В августе 1904 года слушалось громкое дело о поборах уездного переводчика Б. Показания давали 40 свидетелей. Обвиняемого защищал знаменитый семипалатинский адвокат Н.Я. Коншин.
С декабря 1905 года В.Д. Соколов живёт в Семипалатинске. Местный «Семипалатинский листок» (редактор Н.Я. Коншин) заполнен его стихами, фельетонами, корреспонденциями.
15 ноября 1905 года жители Каркаралинска откликнулись митингом на манифест от 17 октября «Об усовершенствовании государственного порядка», более известный как Манифест о свободе слова, печати и собраний. Уездный начальник Б.А. Оссовский оценил сход горожан как преступление, предложил уволить нескольких чиновников, участвовавших в митинге. Два солдата каркаралинской местной команды Л.В. Кошкин и Б.Е. Найдович были арестованы и отправлены в Семипалатинск. 23 октября 50 горожан устроили чаепитие, позвали и Б.А. Оссовского – «озлобленного, потерявшего связь с миром каркаралинского Трепова», но он ответил отказом.
14 ноября местный кружок любителей драматического искусства задумал поставить на сцене Народного дома пьесу Н.Я. Соловьёва «На пороге к делу». Б.А. Оссовский не дал своего согласия, запретил постановку. Артисты добились разрешения, составив жалобу на имя Семипалатинского губернатора.
…Цепочка событий из каркаралинской жизни В.Д. Соколова, которую я выстроил, далеко не полна. С 1 июня по 15 июля 1906 года Митрич редактировал «Семипалатинский листок». Плотно общался с А. Букейхановым, Ж. Акпаевым, К. Тогусовым, С. Чормановым, О. Альжановым, А. Курмановым. Как раз проходили выборы в Государственную думу. От казахского населения Семипалатинской области избрали А.Н. Букейханова, который 17 июня в Приказчьем клубе устроил прощание перед отбытием в Петербург. Собралось 40 человек. В.Д. Соколов в числе первых пожелал А.Н.Букейханову творческих удач в законотворческой деятельности Государственной думы.
Судьбы писателя и каркаралинцев ещё не раз пересекались. Поэтическая струна уносила В.Д. Соколова в глубины Сарыарки. Все стихи, навеянные его пребыванием в стране киргизов (казахов), ещё предстоит отыскать. Но вот один куплет из «Песни Мустафы»:

«Среди степи киргизской,
как чёрная точка,
выделялась фигура
Певца Мустафы.
И слышалась песнь,
и чудные звуки
неслись, поднимаясь и к небу,
и к звёздам
Широких степей».

Это уже 1910 год, когда Митрич известен как собственный корреспондент газеты «Сибирская жизнь», где печатались широко известные Г.Н. Потанин, А.Н. Букейханов, М.М. Сиязов, Г.А. Вяткин, В.В. Сапожников, Г.Гребенщиков и другие. Через столетие эти имена вновь обрели популярность. Владимира Дмитриевича Соколова испытание славой, увы, не коснулось. Он остался просто честным писателем далёких лет.

Возвращение мечети

Как краевед всегда отмечал знаковые имена местных поборников ислама. Ещё в 1953 году у ограды бывшей каркаралинской мечети (тогда Дом пионеров) я поднял лист из Корана. Через 3 года ещё один лист священной книги привёз мне из Каркаралинска отец.
Муллы – служители мусульманской религии – издавна отмечены в каждой волости Сарыарки. Имена многих утеряны. В рукописных источниках осталось имя муллы Салиха Сагитова. Он постоянно находился в ставке султана Букея Баракханова (1737–1819). Сопровождал и принимал путешествующих по Степи первопроходцев, в том числе горного инженера И.П. Шангина (сентябрь 1816 года). В 1817 году мулле Салиху Сагитову «дан чин коллежского регистратора». С образованием в апреле 1824 года Каркаралинского внешнего округа мулла Салих Сагитов на государственной службе, он – советник старшего султана округа Турсына Чингисова. На «обустройство» службы в это же время выделено 500 рублей.
В августе 1826 года Каркаралы посетил ботаник из Дерптского университета К.А. Мейер (1795–1855). Сотник И.С. Карбышев рекомендовал ему в разъездах по округе знатока и авторитетного в Степи муллу Салиха Сагитова. Небольшой отряд достиг массива Алтынтюбе и реки Большая Нура.
В мае-июне 1830 года в Петербурге гостила делегация Каркаралинского округа во главе со старшим султаном подполковником Турсыном Чингисовым. В свите был и мулла Салих Сагитов. Своего духовного наставника, как и его сына Худжи-Джана, Т. Чингисов просил принять в «тарханское» (дворянское) достоинство. К этому времени мулла занимал должность губернского секретаря. Дворянином Салих Сагитов не стал, но был удостоен чина титулярного советника и получил премию в 150 рублей серебром.
Остались в истории Каркаралов и имена мулл Искака, Жафара, Хайбуллы Амирова.
Служителей мусульманской религии было недостаточно. В Каркаралы отправляли заявки на место муллы татары, имеющие религиозное образование. Среди них на 1825 год известны мулла Мухамедияр Ишмухаметов (Казань), мулла Абдулгалям Абсалямов (Томск), мулла Мухаметов (Семей). Желание осесть в Каркаралах и заняться торговлей выразили 20 семипалатинских татар.
Обширные сведения по религиозным вопросам казахского населения содержит труд Н.И. Крассовского «Материалы для географии и статистики России. Область сибирских киргиз» (1868). Автор анализирует данные с 1857-го по 1863 год. В Каркаралинском округе - 17 волостей, 101 аул, 18398 юрт. Упоминаемый автором мулла Сейфуллин делает попытку регулярно вести метрические книги о браках, родившихся и умерших. Он же обучает подростков. За проведённые обряды мулла принимал плату: это мог быть и шёлковый халат, и лошадь. Титул Сейфуллина – старший мулла ахун. У него 7 детей. Помощников у муллы нет. Поэтому с 1863 года данные о движении населения в волостях вела канцелярия волостного управителя. Со временем назначение на должность волостного муллы утверждалось приказом Степного генерал-губернатора в Омске или приказом Семипалатинского губернатора. Из этих приказов известно, например, что муллами назначались:
по Дегеленской волости с марта 1906 года Балахожа Жаргерхожин;
по Дагандельской волости с октября 1908 года Кенжегул Кожембетов;
по Кентской волости с апреля 1872 года Машкул Юсупбаев, с декабря 1874 года Смаил Аманжолов;
по Темершинской волости с декабря 1871 года Тургола Утегенов;
по Токраунской волости с декабря 1871 года Чинхожа Толегенов;
по Эдрейской волости с декабря 1871 года Увайходжа Акатин;
по Кзылтауской волости с июля 1873 года Кенгыр Кадыров;
по Сарытауской волости с февраля 1905 года Мукатай Манапов;
по Шубартауской волости с апреля 1872 года Бектула Сокыров;
по Аксаринской волости с декабря 1871 года Ережен Бурин, с января 1875 года Алданазар Кенжегорин, с марта 1909 года Егеубай Жактенев.
Первая мечеть в Каркаралинском округе построена в 1849 году. Летом 1865 года в Казахскую степь «по Высочайшему повелению» была направлена комиссия, которая отметила: «В округе мечетей нет, кроме одной, находящейся в Каркаралинской станице, построенной на общественный счёт прихожанами. В округе есть один указанный ахун. Есть школа для татарских и киргизских детей при Каркаралинской мечети, содержится прихожанами».
Инициатором строительства школы был Аджикей Чатпасов. 14 апреля 1861 года он подал заявку на строительство школы, предполагая, что для этого потребуется «600 лесин разной величины». Заявка рассматривалась в Омске, была разрешена вырубка леса для школы в Кентском бору.
Каменная мечеть была выстроена позже по инициативе штабс-капитана в отставке А.Г. Бекметева. Средства по завещанию оставил его отец. В сентябре 1906 года в Каркаралы приезжал генерал-губернатор Назаров, который словесно дал разрешение на строительство мечети. (Голос Степи. Омск. 1907.8 февраля.) Мусульмане провели ритуал, отгородив участок. Мечеть возвели в 1908 году. В народе ее именовали татарской.
На Ботовской ярмарке мечеть устраивали на лето. Служить приезжали муллы из Семея, Павлодара, Омска. Среди них - Абдурахман Шамсутдинов (Баянаул), Абдулгали Абдулкарсенов (Павлодар), Копбай Джантаев (Мукурская волость Семипалатинского уезда).
Известны попытки строительства мечетей в разных местах Каркаралинского уезда. Житель аула № 8 Дегеленской волости Байбосын Клычев обратился по этому поводу к Семипалатинскому губернатору. Он хотел «построить на зимовке своей в Каинды-чеку мечеть из сырцового кирпича», сообщала 10 сентября 1906 года газета «Семипалатинский листок»
Байбосын Клычев (Клышев) избирался заместителем волостного (1898–1901) и волостным управителем (1901–1905). В 1907 году был выборщиком по избранию члена Государственной думы от казахского населения в возрасте 44 лет. Его брат Тати Клычев избирался бием с 1881-го по 1907 год – 6 раз.
По данным Семипалатинской мечети с 1897-го (?) по 1915 (?) год ахуном Каркаралинской соборной мечети состоял Комекбай Джетмышев. Ему помогали Мухаммед Садык Аманбаев и сын муллы Хуснулгата Сейфуллин. В Каркаралинском двухклассном русско-киргизском училище мусульманское вероучение преподавал Ержан Айманов. В школе при мечети занятия вёл мугалим Айса Токтарбеков.

(Продолжение следует)

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Всенародная драма истории 30.05.2017

    5 апреля 1997 года Президент Казахстана Н. Назарбаев подписал Указ об установлении 31 мая Днем памяти жертв политических репрессий. Обнародование драматических событий, ранее скрываемых в отечественной истории, поразило воображение людей. Масштабы политических репрессий просто шокируют. За страшными цифрами стоит трагедия миллионов депортированных.

  • Прошлое для будущего 18.05.2017

    Каркаралинский филиал облгосархива создан в 1966 году. Его основателем и первым директором с 1966-го по 1979 год был Сыздык Рахимбеков, участник Великой Отечественной войны, кавалер ордена Красной Звезды. 
    Его на посту директора сменила Бактылы Тапен, проработавшая в филиале с 1979-го по 2006 год и много сделавшая для улучшения работы архивной службы Каркаралинского района.

  • Народная память 13.05.2017

    80-летний юбилей заслуженного деятеля РК, уроженца Актогайского района Дартая Садуакасова совпал с такой же круглой датой областной архивной службы. 

  • Герои живут вечно 06.05.2017

    В преддверии 9 Мая в редакцию «Индустриальной Караганды» поступает много писем и воспоминаний о фронтовиках. Героев Великой Отечественной остается все меньше, и теперь дети, внуки и племянники пишут о своих родных людях, которых уже нет в живых. Родственники фронтовиков Дуйсенбая Торгаева и Калкена Макенбаева тоже сочли своим долгом почтить память отцов и дедов. Оба казахстанца, не знакомые друг с другом, были участниками знаменитой Сталинградской битвы, переломившей ход Великой Отечественной войны. И будь они живы сейчас, им было бы что вспомнить.

  • Первомай объединяющий 29.04.2017

    Традиция торжественно отмечать первый день мая имеет смешанное происхождение. С размахом встречали весну в мае древние греки, а больше 130 лет назад в этот день американские рабочие организовали массовую забастовку, которая закончилась кровопролитными столкновениями с полицией. Так появился День солидарности трудящихся. Нашему уникальному казахстанскому Первомаю в этом году исполняется 11 лет.

  • Цена спасенных жизней 25.04.2017

    Больше 30 лет прошло с момента аварии на Чернобыльской АЭС, а проблемы ликвидаторов последствий этого страшного события остаются прежними. Волнует чернобыльцев многое: это и мизерные пособия, и жилищный вопрос, и самое главное - медицинское обслуживание. Ликвидаторы в целом недовольны качеством своей жизни, они заслужили намного большего внимания со стороны местных исполнительных властей.

  • Символ знаний и свободы 25.04.2017

    В годы Великой Отечественной войны только из Казахстана на фронт ушло более пяти тысяч женщин. Оставшиеся миллионы добывали свою Победу на втором фронте - в тылу. И среди них была Фагима Закирова, один только год рождения которой определил ее судьбу.

  • По следам Тамерлана 20.04.2017

    Одна из любопытных достопримечательностей Улытау - сопка Алтыншокы. Все, кто имеет возможность побывать в этих краях, обязательно посещают это историческое место. Чем же оно знаменито? Об этом рассказал директор Жезказганского историко-производственного музея им. К.И. Сатпаева Кенжал Балкенов.

Весне дорогу!