27 апреля 2013 года 4283

Две битвы угольного генерала

Автор: Сергей Буянов

Генерал горного искусства - так называют Николая Александровича Дрижда коллеги, отдавая дань его заслугам в развитии Карагандинского угольного бассейна. Совсем недавно бывший генеральный директор объединения "Карагандауголь" отметил свое 85-летие. И несмотря на то, что за плечами огромный жизненный путь, наполненный и напряженными буднями, и большими свершениями, он продолжает трудиться, преподавая студентам КарГТУ премудрости шахтерской профессии. Но главное, что он может дать молодым специалистам, из книг не почерпнешь. Только личный опыт ветерана горной промышленности учит мудрости: успех приходит только к тем, кто, во-первых, творчески подходит к выполнению профессиональных задач, а во-вторых, в любой ситуации остается патриотом своего дела и своей страны.

В биографии самого Николая Дрижда одной из самых творческих и патриотичных страниц стало освоение открытых угольных месторождений - Борлинского, а потом Шубаркольского разрезов. Чтобы выполнить эту задачу в сжатые сроки, генеральному директору объединения "Карагандауголь" пришлось пойти в обход множества бюрократических процедур, рискуя своей карьерой. Но победа любит смелых. В результате страна получила дополнительные миллионы тонн твердого топлива, а Карагандинский угольный бассейн - два мощных производственных предприятия, которые на сегодняшний день добыли соответственно 200 млн и 110 млн тонн угля с начала работ в 1983-м и 1985 годах.

Борлинский эксперимент

В 1979 году в стране разразился угольный кризис. Промышленность задыхалась от дефицита топлива, его не хватало и металлургам и энергетикам. И это при том, что угольная промышленность работала на пределе возможностей. Шахты, добывающие уголь подземным способом, перекрыли свои производственные мощности и не могли увеличить объемы добычи. Надо сказать, что в то время угольной промышленности уделялось очень большое внимание, поскольку все понимали ее значимость. Она являлась одной из основных отраслей, которая обеспечивала развитие всей экономики страны. Для увеличения добычи был найден выход в освоении новых угольных разрезов.
- Сейчас карагандинские шахты выдают на-гора в год около 10, 5 млн тонн угля, - рассказывает Николай Дрижд. - А в те времена Карагандинский угольный бассейн ежегодно добывал подземным способом 44 млн тонн. И все равно этого объема не хватало. Дело было еще и вот в чем: мы снабжали металлургов страны коксующимся углем. Даже Украина, несмотря на наличие своих мощных угольных месторождений и ежегодную добычу 220 млн тонн, получала коксующийся уголь у нас. Как и российские металлургические комбинаты. При этом 14 млн тонн ценного топлива вынуждены были отдавать энергетикам. Не могли же мы остановить ТЭЦ! И мы стали искать пути значительного увеличения объемов и сокращения сроков строительства разрезов.
Действующий разрез по добыче угля в то время в Карагандинском бассейне был только один - Куучекинский. Но его мощности было недостаточно для решения проблемы. Выбор генерального директора "Карагандаугля" пал на Борлинское угольное месторождение. Оно находилось на территории Молодежного района (сейчас присоединен к Осакаровскому). Там не было ничего - только чистая степь, густо поросшая караганником. Место это так и называлось - Борлы, то есть "волчье логово". Чтобы начать тут добычу угля в сжатые сроки, не было никакой возможности идти традиционным путем с соблюдением всех бюрократических формальностей. Да и у Николая Александровича не было желания годами ждать согласований в различных инстанциях. Уголь стране был нужен сейчас!
- Освоение Борлинского (а позже по его примеру и Шубаркольского) месторождения мы провели нетрадиционным образом, - говорит Николай Дрижд. - В народном хозяйстве СССР предполагалась длительная процедура: разведка месторождения, утверждение запасов, согласование с соответствующими службами, самой главной из которых являлся Госплан СССР. Потом - разработка технико-экономического обоснования, за ним - сам проект освоения. Понятно, что все это очень длительные процедуры, растягивающиеся на несколько лет, в течение которых сама добыча была бы невозможна. А в случае с Борлы у нас не было ничего, кроме поисковой разведки. Мы пробурили несколько скважин, установили, что уголь тут есть, и начали осваивать месторождение быстрыми темпами.
Поскольку "Карагандауголь" было мощным производственным объединением, в его составе были и строительные, энергетические и геолого-разведочные подразделения. Это упрощало задачу с технической точки зрения. Например, силами "Энергоугля" первым делом к Борлам провели линию электропередачи, уложившись всего в три недели. Невиданная скорость! После этого быстро начали строить вахтовый поселок, перебросили экскаваторы и начали пробную добычу угля, еще даже не успев обеспечить стабильное водоснабжение. Зато не потеряли ни дня лишнего времени. Судите сами: работы в Борлах начались в ноябре 1979 года, а в начале 1980-го уже пошел первый уголь! А все бумажные вопросы решались параллельно с ходом работ. Таким образом, впервые в истории горной промышленности разведка, освоение и эксплуатация месторождения шли одновременно. Борлинский разрез получил обозначение "РЭР" - разведочно-эксплуатационный разрез. Такое определение появилось в горной терминологии впервые.
Надо сказать, что энтузиазм и рабочая напористость Николая Дрижда не всем пришлись по душе. Нашлись недоброжелатели и в нашем регионе, и в Москве, которые пытались выставить деятельность гендиректора "Карагандаугля" ни больше ни меньше как экономическую диверсию, направленную на подрыв мощи советской экономики!
- Да, с открытием Борлинского разреза мне пришлось много мытарств выдержать! - вспоминает Николай Александрович. - Существовало мнение, что открывать Борлинское месторождение не нужно, что это какая-то авантюра и так далее. А уж отходя от бумажных процедур, мы тем более рисковали. В какой-то момент меня и моего коллегу хотели привлечь к ответственности, вплоть до ареста. Но я на эти вещи внимания не обращал. Принцип у меня был один: делаю это не для кого-то, а для государства. И бояться мне нечего. В ситуации с освоением Борлинского месторождения я должен отдать должное Димашу Ахмедовичу Кунаеву, первому секретарю ЦК Компартии Казахстана. Он тонко чувствовал ситуацию, поэтому меня поддержал - и работа пошла. Когда была построена железная дорога, мы начали грузить уголь не только в Казахстан, но и в Россию, на Украину.
Кстати, Динмухамед Кунаев на первоначальном этапе эксплуатации разреза, когда еще не была построена железная дорога, помог решить транспортную проблему. По его распоряжению все регионы страны посылали свой грузовой транспорт в Борлы за углем, чтобы обеспечивать потребности собственных ТЭЦ в топливе. В перевозках участвовало 800-1000 грузовиков!

Шубаркольский потенциал

Запуск Борлинского месторождения и начало добычи бурых углей позволили обеспечивать энергетику Казахстана этим видом топлива - не менее ценным, чем коксующийся уголь. Поскольку экспериментальный метод освоения оказался успешен, его одобрили на самом верху, в правительстве СССР. Более того, встал вопрос - что можно сделать еще?
На примете у Николая Дрижда было еще одно месторождение, Верхнесокурское. Оно находится недалеко от Караганды, в районе нового аэропорта. Согласно геологическим данным там сосредоточено 2 млрд тонн бурых углей. Географическое положение выгодное, и запасы хорошие. Но вся беда в том, что открытым способом, с выгодным коэффициентом вскрыши добывать там можно было лишь незначительную часть топлива. А остальные запасы залегают глубоко, и коэффициент вскрыши доходит до 8-10. То есть чтобы выбрать одну тонну угля, нужно выбрать 8-10 тонн породы. А это экономически очень невыгодно.
И вот в конце 1984 года, когда Николай Александрович рассматривал перспективность разработки Верхнесокурского месторождения, геологи преподнесли ему подарок.
- В конце 1984 - начале 1985 годов геологи Центрально-Казахстанского управления при ведении поисковых работ в Тенгизском районе Целиноградской области обнаружили новое месторождение угля, - рассказывает Николай Дрижд. - Возглавлял геологическое управление тогда крупный геолог, ветеран этой службы, мой хороший товарищ Леопольд Федорович Думлер. Он мне и сообщил новость. Наткнулись на уголь там, можно сказать, случайно. Вообще, искали руды цветных металлов. Но неожиданно на выходах нашли признаки угольной массы. Пробурили несколько неглубоких скважин, взяли анализ. И поразились качеству угля - в нем оказалось до 10 % зольности, а в отдельных пачках мощностью до 10 метров всего 2 % зольности!
В наше время все специалисты знают об исключительной уникальности Шубаркольского месторождения. Помимо высочайшего качества топлива, также и условия его залегания были очень хорошими: месторождение имеет форму вытянутой чаши длиной около 12 км и шириной около 6 км. Самая глубокая точка залегания угля - всего 200 метров. Поэтому добыча топлива экономически очень выгодна: самый высокий коэффициент вскрыши здесь никогда не будет больше 3-4. Сейчас, в начале разработок, он и вовсе на уровне 2.
Но тогда, в 1984 году, точных данных еще не было. Тем не менее Николай Дрижд чувствовал, что потенциал месторождения очень велик. И принял решение начать освоение в том же ускоренном режиме, что и в случае с Борлами.
- Это изумительное по условиям месторождение! - говорил Николай Александрович. - Мощность угольного пласта здесь свыше 30 метров! Для сравнения: когда в юности я работал в Донбассе, мы там подземным образом разрабатывали месторождения с толщиной пласта всего 45 см! При этом общие запасы верхнего горизонта в Шубарколе - 1,6 млрд тонн. То есть при добыче 20 млн тонн в год запасов хватит на 80 лет.
Получив первую информацию от геологов, Николай Александрович полетел в степь за 400 км от Караганды, где на нетронутых просторах бродили стада сайгаков. Попросил геологов пробурить несколько скважин и убедился, что уголь тут действительно есть, а перспективы огромны.
Прошли считанные недели, а Николай Дрижд уже получил одобрение нового эксперимента от председателя правительства СССР Н.А. Рыжкова. Ранней весной 1985 года первый эшелон вахтовиков отправился из Караганды поездом до станции Кызылжар, а оттуда на санях по снегу через голую степь - 120 км к месторождению. И надо же было такому случиться - в степи эшелон затерялся. С точкой назначения разминулись километров на 30, так что искать экспедицию и координировать маршрут пришлось с помощью авиации.
- Так и началась эта эпопея, - говорит Николай Александрович. - Параллельно вели работы по разведке запасов и проходке разрезной траншеи, попутно получали уголь и загружали на склад. Так что к концу 1985 года добыли уже 700 млн тонн топлива! Тут уже отношение к проекту было совсем иным, чем во время освоения Борлинского месторождения. Никто не сомневался в оправданности работ. Хочу сказать, что великую помощь нам оказывал тогдашний первый секретарь Карагандинского обкома партии Александр Гаврилович Коркин. Он был очень прямой и решительный человек. Именно он построил в Караганде и цирк, и ЦУМ, и многие другие объекты. Он всё брал на себя, был очень рисковым в принятии решений, и мне с ним было легко работать. Наши интересы были одинаковыми - строить и ничего не бояться. Мой проект он поддержал всей душой, мы вместе часто летали на месторождение, помогая ускорить строительство. Он мобилизовал другие организации, чья помощь нам была нужна.
А сложностей было много. Первым делом нужно было решить вопросы обеспечения водой и электроэнергией. Вопрос с электричеством решили, купив у одного воинского объекта большую электростанцию мощностью около 10 мегаватт. Волокли ее от железнодорожной станции десятью бульдозерами. Зато когда установили, получили энергию, которая позволяла подключать 5-6 карьерных экскаваторов и многое другое.
А вот с водой было сложнее. Геологи сразу определили: рядом с месторождением подземных вод нет. Пришлось создать целую геолого-разведочную партию, чтобы все-таки обнаружить подземные запасы. В 10 местах пробурили скважины, пока нашли один небольшой резервуар, на котором Шубарколь жил 7 лет. Когда он иссяк, нашли другой источник, намного больше, в 40 км от поселка. Пробурили скважины, сделали водопровод и подали воду к разрезу.
Что касается условий проживания рабочих, то этому вопросу Николай Дрижд изначально уделял особое внимание.
- Если вы посмотрите, как сейчас осваивают месторождения, вы увидите, что зачастую люди живут в вагончиках, воды у них нет, условия для жизни малоприемлемые, - говорит Николай Александрович. - Когда же я строил поселок в Шубарколе, то исходил из принципа, что люди там должны жить как дома. Вахтовый метод работы я не признавал. И поэтому всё делал, чтобы люди там оставались. Строил настоящий город. Коммуникации, жилые здания… Кроме того, построил детский сад, школу, прекрасную столовую, пекарню и даже маленький дворец - с бассейном и библиотекой. Все это появилось уже к 1987 году.

Рельсовая эпопея

Тем не менее была у Шубарколя и большая проблема - удаленность. Нужно было срочно строить автомобильную трассу и железную дорогу, потому что уголь на складе скапливался, но вывозить его возможности не было.
Первым делом взялись за автомобильную трассу, поскольку это было проще. Тут тоже пришлось идти на нарушение существующего порядка, чтобы избежать долгой бумажной волокиты и ускорить процесс. Сделали так: договорились с Алма-Атинским проектным институтом, специализирующимся на дорожном строительстве. Выделили проектировщикам машину, создали все условия. Они в ускоренном режиме проводили исследования грунта: бурили скважину, отправляли образцы в аэропорт, оттуда самолетом - в Алма-Ату. Там оперативно обрабатывали данные и выдавали результат. На его основе строили участок дороги протяженностью 10 км. И так далее, отрезок за отрезком.
И железную дорогу от станции Кызылжар протяженностью 120 км проектировали таким же методом. Но сложность возникла на стадии строительства. И заключалась она в отсутствии рельсов.
- Это была беда, в которой нам не могло помочь даже правительство СССР, - говорит Николай Александрович. - Рельсы считались стратегической продукцией, и выделялись они в строгом соответствии с заранее утвержденными фондами. А это - только после прохождения тех самых процедур, занимающих годы. Мы не могли ждать, иначе бы пришлось просто останавливать разрез.
Найти выход из этого "железнодорожного тупика" Николаю Александровичу помог случай. Поскольку он являлся депутатом Верховного Совета КазССР, то поехал в Алма-Ату на сессию. Там разговорился с председателем одного совхоза и выяснил, что у того в хозяйстве умельцы изготовили станок, позволяющий выпускать стальной профиль. А надо сказать, что эта продукция в СССР была таким же страшным дефицитом, как и рельсы. В совхозе из такого листа строили теплицы. В этот момент Николаю Александровичу пришла мысль о том, как же получить рельсы для железной дороги в Шубарколь.
- Первым делом мне нужно было узнать секрет станка у директора совхоза, - рассказывает Николай Дрижд. - Он мне говорит: хорошо, секрет получишь, но только в обмен на автомобиль "Волга". В те времена на автомобили стояли в очередях десятки тысяч человек. Мне на весь "Карагандауголь" в год давали четыре "Волги". Их я определял директорам шахт, бригадирам, лучшим работникам. Но выхода не было - отдал одну директору совхоза. И он позволил моим конструкторам изучить свой станок, чтобы потом создать такой же в Караганде. Не сразу, но у них это получилось. Через полгода мы его запустили, начали катать профлист. Я взял образец и поехал с ним на Новокузнецкий металлургический комбинат, с которого мы получали металлокрепь для своих горных выработок. И договорился с директором комбината: сделали ему из своего профлиста ангар, а он нам отдал большую партию рельсов, имевших незначительные конструктивные недостатки. Они были вполне пригодны для эксплуатации, такие рельсы обычно используют для вспомогательных железнодорожных линий, не магистральных. И нам для транспортировки угля такая железная дорога была вполне приемлема. Шпал тоже не было, но мы наладили собственное производство. В итоге, мобилизовав около 5000 человек, мы построили в 1987 году железную дорогу от Кызылжара до Шубарколя. С этого момента мы смогли спокойно вывозить уголь, чему обязаны опыту строительства железной дороги от Борлов до Куучека.
К тому времени слух о чудесном шубаркольском угле уже прошел среди металлургов. Желающих получить его было много, так что в ускоренном темпе стали вестись вскрышные работы. Приобрели новые экскаваторы, и к концу 1987 года разрез вышел на объем добычи 2 млн тонн в год.

Второе рождение

К сожалению, вскоре началась перестройка, и Шубарколь новые времена чуть не погубили. Шла "прихватизация", все разваливалось. Разрез за смешные деньги купила некая иностранная компания, при которой добыча сократилась до 800 тыс. тонн в год. А ведь к тому моменту об угле уже узнали в Англии, Франции, Германии, других странах и готовы были покупать топливо в больших объемах. После долгих перипетий государство смогло вернуть себе месторождение, а потом оно было отдано эффективной компании.
Сейчас разрез принадлежит крупной корпорации, которая делает все, чтобы развить его потенциал. В этом году план добычи угля на Шубарколе 8 млн 600 тыс. тонн. Приобретается новая мощная техника, чтобы в ближайшее время довести добычу до 10 млн тонн угля в год. А ведь это уже практически столько же, сколько добывают нынче все карагандинские шахты вместе.
- Меня радует, что на Шубарколе сейчас очень сильный, грамотный руководитель - Тулеген Акбаев, - говорит Николай Дрижд. - Его пригласили из Экибастуза, где он руководил крупным разрезом Восточный, который дает 20 млн тонн угля в год. Здесь он собрал хороший коллектив единомышленников, большинство из которых - выпускники нашего КарГТУ. Созданы удивительные условия для жизни работающих. А самое главное, что уголь в Шубарколе начали перерабатывать и получать из него полукокс. Это готовое топливо для металлургии, уголь, лишенный минеральных примесей, доведенный до определенной зольности, подвергнутый сухой перегонке при температуре до 1000 градусов. Это очень ценное топливо, которое пользуется большим спросом. Поставки полукокса сейчас идут на 250 адресов: в Казахстане, России, Германии, Англии, Франции, Италии и т.д. В перспективе добыча на Шубарколе к 2020 году будет доведена до 20 миллионов тонн. А в дальнейшем планируется строительство ТЭЦ, завода по получению минерального сырья. Мне приятно видеть, что разрез развивается именно так, как я и видел изначально!

Написать комментарий

Поля со * обязательны для заполнения

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке выше.
Символы не чувствительны к регистру
Другие материалы рубрики
  • Всегда юные стихи 03.08.2019

    На поэтическом вечере «Молодость» представители этнокультурных объединений декламировали стихи Пушкина, Ахматовой, Рождественского, Асадова, Цветаевой, а также исполняли музыку известных композиторов-классиков.

  • ОТКРОЙ ДЛЯ СЕБЯ КАЗАХСТАН С МОБИЛЬНЫМ ПРИЛОЖЕНИЕМ «КАЗАХСТАН – СТРАНА ВЕЛИКОЙ СТЕПИ» 18.04.2019

    ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

     Представляем Вашему вниманию мобильное приложение «Казахстан – Страна Великой Степи», которое является настоящей цифровой энциклопедией о Казахстане и охватывает широкий набор тем – от географии, истории и культуры до экономики, туризма и международных отношений.

    Приложение сод...

  • Ребята с нашего двора 29.12.2018

    В библиотеке филиале №2 по обслуживанию юношества, которая находится в одной из многоэтажек Пришахтинска, на праздничный утренник «Здравствуй, Новый год!» пригласили юных читателей, ребят со своего двора.

  • Замедленный маршрут 27.12.2018

    Несвоевременное выявление рака отнимает у пациента шанс избавиться от опухоли без радикальной операции и рецидивов заболевания.

  • Подарки не предлагать! 06.12.2018

    Накануне многочисленных зимних праздников государственным служащим напомнили, что получение даже скромных подарков незаконно. Понести административную или даже уголовную ответственность вместе с чиновниками могут и дарители.

  • ГЛАВНАЯ ЦЕННОСТЬ – ЧЕЛОВЕК 11.10.2018

    Очередное Послание посвящено актуальным вопросам социально-экономического развития страны и задачам по дальнейшему повышению благосостояния казахстанцев. И, слушая выступление Главы государства сегодня, был воодушевлен тем, что Президент уделил пристальное внимание каждой из сфер, касающихся благополучия населения.

  • Открой тайну! 27.02.2018

    На каком балконе гостиничного комплекса «Чайка» стояла Валентина Терешкова, когда выступала с торжественной речью перед карагандинцами? Кто автор полотен, украшающих стены Литовского двора? Каково это - спуститься глубоко под землю и добывать уголь? Все это и многое другое предстояло узнать участникам первого городского автоквеста «Тайны шахтерской Караганды».

  • Хороший стимул для развития 24.02.2018

    Вчера аким Карагандинской области Ерлан Кошанов провел отчетную встречу с населением, рассказав о проделанной за 2017 год работе и планах на ближайшую перспективу. Благодаря видеоконференцсвязи в режиме онлайн, в ней приняли участие более 6 тысяч жителей региона. Кроме того, отчетная встреча транслировалась на трех телеканалах, на сайте акимата и в социальных сетях. 

     

     

Наша Караганда